– Считайте это тренировочным инструктажем, – продолжила Мира, косясь на Ридока, усаживавшегося обратно на стул. – Этим утром мы летали где-то четверть от времени работы обычного патруля, поэтому сейчас бы только-только вернулись на доклад командиру. Но, чтобы убить время, давайте представим, что наткнулись на укрепленный форпост врага на нашей территории… – Она повернулась к карте и воткнула маленький красный флаг рядом с одним из пиков в трех милях от границы с Сигнисеном. – Здесь.
– Нам что, притвориться, что он вырос за ночь? – спросил Эмери, не скрывая скептицизма.
– Гипотетически, третьекурсник, – сказала Мира, сузив глаза, и он тут же неосознанно выпрямился.
– А мне нравится такая игра, – сказал один из монсерратских всадников с другого конца стола, откинувшись затылком на сложенные руки.
– Какая у нас первая цель? – Мира оглядела стол, нарочно пропустив Ксейдена. Вчера ночью она только взглянула на метку восстания на его шее и прошла мимо, не сказав ни слова. – Аэтос?
Даин вздрогнул – слова Миры оторвали его от процесса метания невидимых молний в Ксейдена – и обернулся к карте.
– Что за укрепления? Мы говорим о наспех возведенной деревянной постройке? Или о чем-то посущественней?
– Вряд ли они успели бы построить за ночь замок, – пробормотал Ридок. – Явно деревянная, да?
– Ни у кого нет ни хрена воображения, – вздохнула Мира и потерла лоб большим пальцем. – Ну ладно, скажем, они захватили уже существующую крепость. Каменную, со всеми наворотами.
– А гражданские при этом не позвали на помощь? – спросила Квинн, почесывая острый подбородок. – Здесь, так далеко в горах, закон обязывает дать сигнал. Они должны были зажечь свой маяк, извещая всадников в патруле, а драконы в патруле связались бы со всеми драконами в округе. Всадники в этой комнате вылетели бы первыми, пока просыпаются и готовятся остальные, и предотвратили захват этой крепости.
Мира фыркнула и уперлась руками в конец стола, смерив нас взглядом.
– В Басгиате вам преподают теорию. Вы анализируете прошлые нападения и узнаете очень… теоретические боевые маневры. Но здесь не всегда все идет по плану. Поэтому давайте лучше обсудим, как все может пойти наперекосяк, чтобы вы знали, что предпринимать в этом случае – вместо споров из-за вымышленной крепости.
Квинн неловко поерзала.
– Кого из третьекурсников уже призывали? – Мира встала, сложив руки поверх опоясывающего черную кожаную броню ремня, на котором держался меч.
Подняли руки Эмери и Ксейден, хотя Ксейден явно нехотя.
Даин сидел с таким видом, будто у него сейчас взорвется голова.
– Это же неправильно. Нас не призывают на фронт до выпуска…
Ксейден сжал губы в линию и кивнул, саркастично показав большие пальцы.
– Ага, мечтай! – рассмеялся Эмери. – Сам дождись следующего года. Я уже не сосчитаю, сколько раз мы сидели в таких же комнатах в фортах вдали от границы, потому что кадетов-всадников срочно вызвали на фронт.
У Даина кровь отлила от лица.
– С этим разобрались. – Мира достала из-под стола несколько статуэток и поставила на его середину каменную крепость в шесть дюймов высотой. – Ловите. – Она кинула каждому по раскрашенной деревянной модельке дракона, оставив одну себе. – Представим, что Мессины и Экзала вот здесь не существует, что мы – единственный отряд, способный отбить эту крепость. Подумайте о способностях всех присутствующих в этой комнате. Подумайте, что дает каждый всадник по отдельности и как применить ваши силы вместе, чтобы решить поставленную задачу.
– Но первогодков этому не учат, – медленно протянул рядом со мной Лиам.
Мира бросила взгляд на завихрения магии на его запястье, но, к чести Лиама, он не одернул рукав. Иногда я забывала, что нынешние третьекурсники – это первые всадники, столкнувшиеся с детьми лидеров Тирского восстания – восстания, которое могло оставить наши границы без защиты, подвергнув наваррцев опасности. Здесь все уже привыкли к Лиаму, к Имоджен… даже к Ксейдену. Но вот действующие всадники ни разу не летали ни с кем, помеченным бунтарским следом.
Тирских всадников, сохранивших преданность Наварре в дни восстания, повысили, а не наказали, а тех, кто пошел против короля и страны, убили или казнили. В тот первый день на парапете моя скорбь из-за Бреннана вылилась в ненависть к Ксейдену – и точно так же еще не один всадник будет ненавидеть меченых сослуживцев.
Я громко прочистила горло.
Мы встретились глазами с Мирой, и я подняла бровь, открыто предупреждая:
«Не тронь моих друзей».
Она чуть расширила глаза, затем снова посмотрела на Лиама.
– В первый год вас не учат военной стратегии, потому что вы еще в седле толком не держитесь. Впервые со стратегией вы познакомились на Битве отрядов, а сейчас уже май, и значит, скоро начнутся Военные игры, да?
– Через две недели, – ответил Даин.
– Ну вот, как раз вовремя. Никто из вас не переживет игры, если не подготовиться. – Она секунду выдерживала мой взгляд. – Если научитесь мыслить стратегически, у вас – всего вашего крыла – будет преимущество, потому что гарантирую: ваш командир крыла уже оценивает каждого всадника по способностям.
