Еще пару месяцев назад я не смогла бы нести такой тяжелый рюкзак. Когда я сняла его с плеча, рядом никого не было.
– Мне так жаль, – прошептала я.
Вцепившись пальцами в широкую лямку рюкзака, я подняла его вверх и перекинула через металлический край бочки.
Огонь затрещал и зашипел, получив еще одну порцию топлива, еще одну дань Малеку, богу смерти.
Вместо того чтобы спускаться по лестнице, я подошла к краю башни. Ночь была пасмурная, но я сумела различить тени трех драконов, приближающихся с запада, и даже разглядеть горный хребет с Полосой препятствий, ожидающей своей следующей жертвы.
Это буду не я.
Но почему? Потому что одержу над Полосой верх? Или потому что уступлю просьбе Даина и спрячусь в квадранте писцов? Все мое существо сопротивлялось второму варианту, и в душе рождался рой сомнений, пока я стояла и смотрела по сторонам. Минуты текли одна за другой, и наконец прозвучал сигнал к началу комендантского часа. Я спустилась обратно по лестнице, так и не имея твердого ответа на вопрос «почему?».
Я прошла через двор, пустой, если не считать парочки, которая, держась за руки, никак не могла решить, что предпочесть – поцеловаться или разойтись по спальням. Я отвела взгляд, направляясь к нише, где мы с Даином впервые сидели после парапета.
Прошло почти два месяца, а я все еще была здесь. Все еще просыпалась каждое утро с восходом солнца. Разве это ничего не значит? Разве нет шанса, пусть даже самого маленького, что я смогу пройти через Молотьбу? Что здесь мне самое место?
Дверь слева от учебного корпуса, ведущая в туннель, по которому мы проходили сегодня утром, чтобы попасть к Полосе, вдруг открылась. Я нахмурила брови. Кто мог возвращаться так поздно?
Прислонившись спиной к стене, я позволила темноте скрыть меня, когда Ксейден, Гаррик и Боди – двоюродный брат Ксейдена – вышли из туннеля, освещенного магическим светом, и направились в мою сторону.
Три дракона. Это были они… а чем они вообще занимались? Сегодня, насколько я знала, не было никаких тренировок, но… не то чтобы я была в курсе всего, что делают кадеты третьего года обучения.
– Но ведь можно сделать что-то еще, – сказал Боди, глядя на Ксейдена, когда они проходили мимо меня.
Голос звучал тихо-тихо, и гравий чуть слышно похрустывал под подошвами сапог.
– Мы делаем все, что можем, – прошипел Гаррик.
У меня закололо кожу, и Ксейден напряженно остановился на середине шага, в десяти футах от меня.
Проклятье.
Он знает, что я здесь.
Но вместо обычного страха, который накатывал в его присутствии, в моей груди клубился только гнев. Если он хочет убить меня, хорошо. Мне надоело ждать, когда это произойдет. Надоело ходить по коридорам в страхе.
– Что случилось? – спросил Гаррик, оглядываясь через плечо в противоположном направлении, в сторону пары, которая определенно решила, что целоваться важнее, чем попасть в общежитие к комендантскому часу.
– Идите. Встретимся внутри, – сказал Ксейден.
– Ты уверен? – Боди наморщил лоб и окинул двор подозрительным взглядом.
– Идите, – приказал Ксейден и стоял совершенно неподвижно, пока двое других не подошли к казарме, а потом не повернули налево к лестнице, которая вела к этажам второго и третьего курсов.
Только когда они скрылись из вида, он повернулся лицом к тому месту, где я пряталась в темноте.
– Я знаю, что ты знаешь, что я здесь. – Я заставила себя встать и подойти к нему, чтобы он не решил, что я прячусь или, что еще хуже, боюсь его. – И пожалуйста, не надо разговоров о том, как ты повелеваешь тьмой. Я сегодня не в настроении.
– Не спросишь, где я был? – Он сложил руки на груди, изучая меня в лунном свете.
При этом освещении его шрам выглядел еще более грозным, но я не могла найти в себе силы испугаться.
– Мне, честно говоря, все равно. – Я пожала плечами, и от этого движения пульсация боли в них усилилась. Потрясающе, как раз вовремя, чтобы завтра снова потренироваться на Полосе.
Он покачал головой:
– Тебе действительно все равно, да?
– Нет. Но я же тоже гуляю, несмотря на комендантский час. – Тяжелый вздох вырвался из моих губ.
– Что ты делаешь на улице после наступления комендантского часа?
– Обсуждаю сама с собой возможность побега, – ответила я. – А ты? Не хочешь поделиться? – насмешливо поинтересовалась я, зная, что он не собирается мне отвечать.
– То же самое.
Вот язвительная задница.
– Слушай, ты вообще собираешься меня убивать или нет? Предвкушение начинает раздражать меня до смерти. – Я подняла руку к плечу и слегка развернула его, продавливая больные мышцы, но это не принесло никакого облегчения.
– Еще не решил, – ответил он, как будто я только что поинтересовалась его предпочтениями на ужин, но его взгляд словно застыл на моей щеке.
– А ты не мог бы решить? – пробормотала я. – Это определенно помогло бы мне составить планы на неделю.
Маркем или Эметтерио. Писец или всадник.
– Я влияю на твое расписание, Вайоленс? – На его губах определенно появилась ухмылка.
– Мне просто нужно прикинуть, каковы мои шансы, – руки сами собой сжались в кулаки.
Этот засранец имел наглость продолжать улыбаться.
