Сдерживает ли хоть что-то такую огромную власть? Есть ли у нее противовесы?
Даин чуть замедлил шаг и оказался между мной и Рианнон.
– Передумай, – еле слышно прошептал он.
– Нет, – я говорила гораздо увереннее, чем чувствовала себя.
– Ты. Должна. Передумать, – его рука нашла мою. В тоннеле было узко, мы все шли вплотную друг к другу, и его жеста никто не заметил. – Пожалуйста.
– Я не могу, – я покачала головой. – Ты бы сам мог бросить Кэт и сбежать к писцам?
– Это другое, – его рука сжала мою, и я почувствовала напряжение в его пальцах, в его ладони. – Я всадник.
– Ну, может, и я тоже, – прошептала я, когда впереди появилось пятно солнечного света.
Я не верила в это раньше, когда не могла сбежать из-за запрета матери. Но теперь у меня был выбор. И я выбрала остаться.
– Не будь… – он осекся и выпустил мою руку. – Я не хочу хоронить тебя, Ви.
– Одному из нас когда-то придется хоронить другого. Неизбежно. Нет, это не грустно. Это просто факт.
– Ты знаешь, что я имею в виду.
Свет впереди вырос в арку высотой в десять футов, ведущую нас к основанию Полосы.
– Пожалуйста, не делай этого, – взмолился Даин, на этот раз в полный голос, не утруждая себя шепотом, когда мы вышли под лучи солнца.
Вид отсюда, как и всегда, открывался захватывающий. Мы были все еще высоко на горе, в тысячах футов над долиной, и зеленая травяная гладь с вкраплениями приземистых деревьев и разноцветных пятен диких цветов, казалось, бесконечно простиралась на юг. Потом мой взгляд обратился к высеченной в скале Полосе, и, не удержавшись, я в который раз проследила маршрут от препятствия к препятствию, все выше и выше, пока не добралась до вершины хребта. Согласно изученным картам, оттуда было совсем близко до каньона почти правильной прямоугольной формы – летного поля. Я прикусила губу, глядя на разрыв в ровной линии деревьев.
Обычно на поле разрешалось ходить только всадникам – за исключением Дня Презентации.
– Не знаю, смогу ли я смотреть на все это, – сказал Даин, возвращая мое внимание к себе.
Я посмотрела на его полное скрытой силы лицо. Идеально подстриженная борода окаймляла полные губы, сжатые в скорбную линию.
– Тогда закрой глаза.
У меня был план – дерьмовый, но попробовать стоило.
– Что изменилось между тем днем, когда ты перешла парапет, и сегодняшним? – снова спросил Даин.
В его глазах мешались эмоции, бо́льшую часть которых я не могла угадать. Ну кроме страха. Тот в интерпретации не нуждался.
– Я.
* * *
Через час, перелетев через беспорядочно крутящиеся столбики, я спрыгнула на безопасную гравийную дорожку. Третья порция препятствий закончилась. Осталось два. И я до сих пор не прикоснулась ни к одной из веревок.
Клянусь, я чувствовала, как Даин смотрит с нижней части трассы, где Тайнан и Лука еще не начали свое восхождение, но я не глядела вниз. Не было времени на то, что, как он думает, станет последним взглядом, и я не могла позволить себе задержаться и утешить его, когда впереди оставались еще два препятствия.
Одно из которых я ни разу не успела отработать на тренировках – почти вертикальный пандус в конце.
– Ты сможешь! – завопила Рианнон с вершины утеса, когда я добралась до «дымохода».
– Или можешь сделать нам всем одолжение и упасть! – раздался другой голос.
Джек, без сомнения. Если на тренировках здесь был только наш отряд, то теперь каждый из первогодков мог наблюдать за происходящим: или снизу, или уже с вершины.
Я поглядела вверх, на полукруглую расселину, внутри которой должна была взбираться, а затем вернулась на несколько футов назад по тропинке.
– Что ты делаешь? – закричала Рианнон, когда я схватила одну из веревок и потащила ее вбок.
Та цеплялась за поверхность скалы, и вниз летели мелкие камни.
Веревка была дико тяжелая и растягивалась с трудом, но мне удалось зацепить ее нижнюю часть за камень в основании «дымохода». Натянув веревку как можно крепче, я поставила одну ногу на стену расселины, дернула веревку на пробу, а затем вознесла молитву Зинхалу, чтобы все получилось.
– Она что, имеет право так делать? – прорычал кто-то сверху.
Имею и сделаю. Прямо сейчас.
Затем я подняла другую ногу и начала маленькими шажками взбираться по правой стороне «дымохода», ступая по камням и перехватывая веревку руками, чтобы поддерживать свой вес. Примерно на полпути вверх веревка резко дернулась, соскользнув где-то наверху с большого валуна, но я быстро перехватила ее и продолжила подъем. Сердце стучало в ушах, но убивало не это, а боль в ладонях. К середине «дымохода» казалось, что языки пламени пожирают мои руки, и я стискивала зубы, чтобы не закричать.
Вот он. Верх «дымохода».
Веревка натягивалась все сильнее, вот она задела верхний край расселины, и я использовала всю оставшуюся силу, чтобы подтянуться. И после этого упала на четвереньки.
– Да, так его! – завопил Ридок с вершины утеса и заулюлюкал. – Вот она, наша девочка!
– Вставай! – закричала Рианнон. – Еще одно осталось!
