– Всадник может взять с собой в квадрант только те предметы, которые может унести на себе… – начала я.
– Да кто ты такая, чтобы цитировать мне Кодекс? – закричала Эмбер.
– …И в дальнейшем всадники не должны быть отделены от этих предметов, что бы те из себя ни представляли, – продолжила я. – Ибо после переноса через парапет они считаются частью их личности. Статья три, раздел шесть, дополнение Б.
Подняв взгляд на Мэвис, я увидела, что ее голубые глаза широко распахнулись.
– Это дополнение было написано, чтобы сделать воровство смертным преступлением.
– Верно, – кивнула я, переводя взгляд с ее глаз на ониксовые, которые словно видели меня насквозь. – Но при этом оно придает любому предмету, перенесенному через парапет, статус неотъемлемой части всадника. – Я вынула из ножен обломанный и выщербленный клинок, поморщившись от острой боли в ладонях. – Это не кинжал, полученный после вызова. Его я перенесла через парапет и поэтому считаю частью себя.
Глаза Ксейдена вспыхнули, я даже заметила тень ухмылки на его упоительно, неприлично прекрасных губах. Это должно тоже быть против Кодекса – выглядеть так охренительно и быть таким безжалостным.
– Правильный путь – не единственный, – я использовала слова Ксейдена против него самого.
И он проговорил, не переставая глядеть мне в лицо:
– Она сделала тебя, Эмбер.
– Формально!
– И тем не менее, – он слегка повернулся и одарил Эмбер таким взглядом, какой я никогда не хотела бы почувствовать на себе.
– Ты мыслишь как писец! – рявкнула она на меня.
Это вроде как должно быть оскорблением, но я просто кивнула:
– Знаю.
Она тряхнула головой и зашагала прочь, а я снова убрала кинжал в ножны, позволяя рукам бессильно упасть по бокам туловища и закрыть глаза, когда облегчение наконец сняло эту ношу с моих плеч. Я сделала это. Я прошла еще одно испытание.
– Сорренгейл, – сказал Ксейден, и я с трудом открыла глаза. – У тебя кровь.
Его взгляд прикипел к моим рукам.
Туда, где кровь капля за каплей падала с кончиков пальцев.
Боль вырвалась наружу, пробившись через мою ментальную плотину, как бурная река, при виде того ужаса, который я сотворила со своими ладонями. Разодрала просто в хлам.
– Сделай с этим что-нибудь, – приказал Ксейден.
Я кивнула и отошла в сторону, присоединяясь к остальным членам нашего отряда. Рианнон помогла мне отрезать рукава рубашки и перевязала мои ладони, а я тем временем подбадривала двух последних товарищей по отряду, которые взбирались вверх по скале.
В итоге мы добрались. Все.
Глава 12
К моменту, когда утро сменилось днем, нас осталось уже сто шестьдесят девять, и даже с учетом моего штрафа за веревку мы заняли одиннадцатое место из тридцати шести отрядов. Одиннадцатое место для участия в параде, от ужаса перед которым хочется обоссаться: право прошествовать перед драконами, которые желают связать себя с всадниками в этом году.
У меня подкашивались ноги при мысли, что я буду идти так близко к драконам, которые собрались отсеять слабых перед Молотьбой, и я вдруг пожалела, что мы заняли не последнее место.
Самым быстрым в прошедшем испытании оказался, конечно же, Лиам Майри, что принесло ему нашивку покорителя Полосы препятствий. Я была уверена, что этот парень не знает, что такое второе место, в принципе. Но что касается меня, то я была не первая с конца, и этого вполне хватало для гордости.
Каньон, образующий летное поле, впечатлял в лучах послеполуденного солнца: десятки миль лугов – уже в осенних цветах – и горные пики, возвышающиеся с трех сторон от нас. Мы ждали в самой узкой части, у входа в Долину. Вдалеке я различала тоненькую линию водопада, который сейчас был лишь струйкой воды – но в сезон таяния снегов его мощь будет впечатляющей.
Листва деревьев полыхала золотом, как будто кто-то принес кисточку с краской только одного цвета и неаккуратно размазал ее по пейзажу.
А еще… еще я видела драконов.
Огромные и угрожающие, ростом в среднем по двадцать пять футов, они выстроились в нескольких футах от дорожки – достаточно близко, чтобы вынести нам приговор, когда мы будем проходить мимо.
– Второй отряд, вы следующие, – сказал Гаррик и пригласил нас взмахом руки, сверкнув меткой отступника на его обнаженном предплечье.
