Или восприятие времени исказилось, или мое личное время замедлило свой ход. Или же сам я в сгустившемся потоке его стал мыслить и двигаться много быстрее.
Полосатая кошка прыгнула на Элиссу из-за поваленного замшелого ствола. Одновременно в воздух, навстречу ей, взвился Дымок. Элисса успела натянуть тетиву и стрела пронзила тигриный бок. Увидев, как она на треть вошла в тело зверя и застряла в нем, я с ужасом осознал: тигр совсем не фантом, он абсолютно реальный, настоящий!
Дымок не имел скорости стрелы и лапа тигра отбросила его в сторону, как капризный ребенок надоевшую игрушку. Стоя перед распластанным в прыжке тигром, Элисса поняла не все, беспомощно оглянулась, и я увидел ее растерянные глаза с расширенными черными кружками зрачков. До нее просто не дошло, что это не тигр, это Барьер рванулся навстречу.
Сделанное мною в то мгновение не поддается логическому объяснению. Элисса увидела меня бегущим. Без остановки бега я повалил ее в траву и накрыл своим телом. И где-то в эти замедлившиеся секунды успел выпустить из арбалета две стрелы, которые молниями спасения пронзили оба глаза тигра, находящегося в апогее голодного полета. Смерть настигла его мгновенно, и он не успел ее осознать.
Никогда я не был мастером стрельбы из арбалета или спортивного лука. С детства знал, что в некие моменты возможности человека возрастают неизмеримо. Но возрастает то, что имеется изначально! Сила, скорость реакции и все такое. Но умения, коих не было, не могут появиться из ничего, из пустоты. Если же такое происходит, оно означает, что в человеке присутствует, живет нечто сверхчеловеческое, нечеловеческое! То, о чем мы понятия не имеем. Может, как раз в этом нечеловеческом внутри человека и хранится тайна Барьера-100? Мысль эта тогда проявилась, но не вместилась в меня как надо...
Элисса сидела молча, то и дело посматривая на лежащего рядом забинтованного Дымка. Я удивлялся тому, как быстро неприязнь сменилась благодарной дружбой. И спрашивал себя: откуда в заповеднике мог взяться живой неучтенный тигр? Что тут творится? Вот назвали территорию Тигриным урочищем, - и пожалуйста! Древние утверждали - имя определяет нечто внутреннее. Что оно определяет? И как? В голове звенело, будто некто тронул напряженную нитку-струнку, тянущуюся куда-то в туманную мглу. Там в тумане, где-то в таежной чаще, кто-то держит конец струны, сматывая ее в тугой клубок. Откуда взялась столь странная ассоциация?
Из ямы-схрона я вытащил небольшую печь, сотворенную три года назад по подобию глиняных походных печей инков. Глину я обжег не совсем профессионально, но работала она неплохо, позволяя на двух отверстиях-конфорках готовить разом два блюда. Печь расходовала минимум горючего материала и совсем не дымила. Сухих дровишек в окрестной тайге неизмеримое количество, - заповедник давно не подвергался санитарной очистке. Мы с Дымком не привыкли роскошествовать в отношениях с природой, но заготовки хвороста, корешков и травок делали всякий раз перед возвращением в цивилизацию.
Элисса легонько коснулась ладонью носа Дымка и подошла ко мне.
- Раны неглубокие, но их несколько. Заражения нет, когти тигра были чисты. Что это у тебя за приспособление?
- Я привык настраиваться на реконструкции заранее. Вхожу в образ. Так готовили еду инки, когда находились в походах. Быстро, экономно, вкусно, полезно.
- Ты привык совмещать несовместимое. Надо и мне настраиваться... В какой точке будешь работать?
- Выбрана площадь перед Золотым кварталом в Коско. Место тихое, забытое, кусочек заброшенной пустыни среди каменных останков древнего города.
- Помню. Не понимаю, почему никто не селится в том районе. Там красиво. Кто предложил именно площадь?
- Не поверишь! Наш сын. Он придает этому месту особое значение. По преданию, там явились народу первые Инки.
- Илларион!? Надо же... Он стал разбираться в истории?
Я перевел ее фразу: "Мой сын решил пойти за отцом-неудачником следом, и стать реконструктором прошлого? Надо же..."
- Не только... На площади - скрытая слоями времени энергетическая аномалия. Ты знаешь, Илларион умеет ощущать такое. Приборами ведь не возьмешь...
Я заметил: объясняю, словно оправдываюсь.
Сухие ветки горели неистово, с треском и искрами. По поляне пошел запах жареного в травах и специях белка. Дымок зашевелил ушами, приоткрыл один глаз. Но тут же решил, что дело того не стоит, и снова ушел в оздоровляющий сон.
Элисса бросила в печку самую миниатюрную веточку движением жрицы Афродиты и заметила:
- А ведь в нашем костре горит кусочек солнца. Законсервированного солнца. Кусочек звезды... Инки были солнцепоклонниками?
