Снег падает не один день, но следов на нем нет. Сиаму оторвали голову по теплой погоде. Нет и ключа с земным шариком, - забрали. Бесполезное приобретение, он не нужен даже Виракоче.
Хромотроном и не пахнет: терминал демонтировали или он сам покинул опустевший центр мира.
Снежинки колючие, не тающие. Как искусственные. Ветра нет, они планируют точно сверху вниз, с неизменной скоростью и равными интервалами. Военный снег, понимает значение строя. Гилл подумал: хорошо, что он здесь один. Можно беспрепятственно молчать. Слова уносят силу, многословие ускоряет энтропию психики.
А силы вот-вот понадобятся, да так, что все равно их не хватит. Но когда твое Я пребывает разом в нескольких точках пространства, - и, не исключено, времени, - бояться бессилия в одном отдельном месте не следует.
Вот вопрос пока один: почему самоощущение, самоосознание происходит у него именно на Земле? Именно в этой, исконно человеческой форме? Наверное, потому, что она стабильна. Радуга поливариантна, для нее стабильность в непрерывной смене форм. Но и она пока держит вид диатомеи. Каприз Светланы. Она легко управляется с многоформенным скелетом.
Светлана сейчас над снегопадом. И не знает, какой он соленый. Оттуда видны облака, скрученные или раскрученные в циклоны-антициклоны.
Перед тем как отправить людей на Радугу, они побывали у Книги. Втроем: король, принц, реконструктор.
Желание было одно. Как сказал принц Юпанки:
- Пристегнуть к Команде "Майю" бывших хозяев Лабиринта.
"Пристегнуть", кто бы они ни были, - уаки, тени, доинки, существа с Плеяд, и тому подобное. И заодно попытаться обуздать Виракочу без участия Радуги. Прямого участия. Термин "обуздать" в исполнении Юпанки звучал для Гилла диссонансом. Обуздать, - надеть узду. В своей основной жизни принц Юпанки и не подозревал о существовании на планете лошадей. Как египтяне до прихода ариев в долину реки Нефер.
Лабиринт уже не отторгал Гилла. Кто-то из них переменился. Или сразу оба. В коридорах стало почти уютно. А помещения с Римаком и Книгой вполне сгодились бы под приличный скит. Мир распался, желающие помонашествовать найдутся.
Элисса успела установить, - по какой-то своей схеме, - в некоторых местах Лабиринта апперцептроны Хромотрона. Голографические органы комплексного восприятия окружающей среды... Гилл догадывался: она хотела увидеть обладателей теней. Где там! Их и Виракоча не фиксирует, они вне его высокой компетенции. Виракоча, - царь или слуга теней, отражений, полувиртуальных преломлений человеческого мира.
Апперцептроны, - вещь двоякая. Бывает, их используют художники-дизайнеры для расширения воспринимаемого потока информации. Нормальные профи помнят: эффект расширения сохраняется надолго. И приводит к последующему искажению прежнего сенсорного восприятия.
А Элисса - молодец. Предположила, что Тени - проявление жизни в стереоисполнении. А мы, человеки, неспособны ее увидеть во всей красе, так как сдвинута она на шкале восприятия вправо или влево. А полоса Хромотрона пошире нашей. Свежая догадка, в расчете на присутствие превосходящего нас разума. Несовместимо все это со стилем мышления Элиссы. Можно подумать, ей кто-то идеи прямо в мозг вкладывает. Стереожизнь, реконструируемая Хромотроном, бытует пока лишь по программам, по готовым сценариям. Те же фантомы в наручниках... Саморазвивающиеся программы и голограммы почему-то не уживаются вместе.
Работал в основном Вайна-Капак. С Тенью у него давно общий язык. С главной Тенью. Их в Лабиринте крутится неизвестное количество. Настоящий замок с привидениями. Король добился некоторого знания. В теоретическом плане. Тени - из доинкского прошлого. Бывшие хозяева... Но и они не помнят создателей Лабиринта, он им достался в готовом виде. История стремительно уходит в тысячелетия. Если не в миллионолетия. Но не дальше Музея Пангеи. Кто такие строители Лабиринта и откуда они взялись? Гипотеза инозвездной экспансии слишком тривиальна.
Главное, - у доинков был контроль над Виракочей. Тот тоже не юный бой-скаут. Вайна-Капак перевел несколько фраз:
- ...Мы заметили, - что-то происходит с Виракочей. Причем не в нашем слое времени, а где-то выше. Мы долго пытались пробиться. Лабиринт фальшивил. Привычные ноты не срабатывали. Ведь мы не хозяева временных переходов. Всем Лабиринтом владеть никто не в состоянии.
- Мы не всегда видим, с кем говорим. Но знаем, через кого. Нам помогают тени. Вы наверняка разобрались, кто они. Эти неузнаваемые, очеловеченные сгустки полуцветного тумана.
