Вайна-Капак первым из всех понял глубину опасности. Но он делит времена по-иному. Для него всюду настоящее, достижимое, изменяемое.
Что им ведет через рождения-смерти? Долг? Мужество? Любовь? Незримое давление откуда-то извне? Король - могучий союзник. Без него - никак. Почему он не действует открыто? Не может? Нельзя? И держит Гилла в постоянном напряжении, в страхе: как бы не преступить через пограничную линию. Тут приемлемо только обоюдное движение навстречу.
- Моя жизнь проходит в годы предзнаменований и перемен. Не всегда мне удается повлиять на течение событий. И я рад, если получается хоть снизить уровень опасности. Процесс тревожных изменений не локализован планетой Земля, он пронизывает всю Великую Реку. Такова суть нашей эпохи. Мы его понимаем как натиск энтропии. Но мы можем ошибаться.
Они задержались в беседке. Гилл торопился к гроту, но король мягким движением ладони удержал порыв. Гилл смутился, как мальчишка, от понимания: спешащий способен променять важное мужское дело на пустячную забаву. И еще более, - от перевернутости текущего акта пьесы жизни. Два актера исполняют роли, заимствованные друг у друга!
- Наверное, ты смог бы пройти мой путь. Если б пришлось, - продолжил король, - Я уже говорил о сходстве времен. Катастрофа постигла Тавантин-Суйю не внезапно. Там тоже были свои предзнаменования и предупреждения. Несмотря на то, что моя империя была обречена заранее. В том ее виде.
- В том виде? А у нее имелись и другие виды? - не смог не спросить Гилл. Он сжился с ролью ученика.
- А с чем мы столкнулись? - прикрыл глаза король, - Мы имеем дело с повторением опыта Тавантин-Суйю, но уже в планетном исполнении. Я был и, пожалуй, есть правитель Тавантин-Суйю. Жрецы Храма Солнца... Нельзя одновременно признавать наличие единого творца и поклоняться светилу-звезде. Я не смог отрешить жрецов от власти и поправить веру. Все-таки была от них и практическая польза, они хранили древнее знание. Вот этот компромисс и привел Инков к исчезновению. Конечно, не я один ответственен... У меня нет стремления к дутому величию. Тем более в нероновском варианте.
Король не ответил на вопрос, вызванный им же.
- Я помню о параллелях, объединивших оба времени, - сказал Гилл, сочувственно смотря на испытывающего удвоенное давление человека.
- Я говорил о знамениях, предупреждавших о тупике впереди. Их было достаточно. Землетрясения, обрушившие многие горы. Очень сильные приливы и отливы. Появилось много комет. Одна из них зеленая и громадная. Однажды Луну охватили три кольца: кроваво-красное; отдающее в зелень черное; дымчатое. И даже! - молния поразила Дом Инки. И тем не менее...
Гилл вспоминал историю Тавантин-Суйю до и после царствования императора Вайна-Капака. До, - экспансия, расширение территории. Что значит: войны, завоевания. Героические годы? Вайна-Капак завершил объединение. Твердой рукой и мудростью. И занялся экономикой. Страна поднялась на вершину благополучия. Но после Вайны-Капака началась борьба за власть, междоусобица. Истинного внутреннего единства не было. Устойчивости император не достиг. И никто бы на его месте не смог. В итоге маленький внешний толчок разрушил сильнейшую на континенте империю. Страна исчезла. Вместе со знаниями, богатством, опытом, тайнами.
Но это всего лишь внешняя канва настоящей истории Тавантин-Суйю. Той истории, которую не знает ни один историк.
Земля. Суша
.
Голографические световоды с оконечными датчиками имели одного хозяина. Имя ему - Хромотрон. Каждый гражданин земного мира был убежден: Хромотрон действует в интересах всех людей и каждого человека, он опирается на императивы, вложенные в его голографический мозг Консулатом. А Консулат руководствуется устоявшимися в обществе обычаями, традициями, общечеловеческими интересами.
