"Виракоча пытался влезть в мой мозг. Ему нужен был кто-нибудь свой рядом с Гиллом. Виракоча остерегается простого человека-реконструктора? Как я не поняла этого раньше! Да, Инки были фантомами Виракочи. Гилл называл их легендарными. Юпанки и Вайна-Капак, - не легендарные, они не фантомы. Куда ушел Илларион? Занял место одного из фантомов? Стал королем-Инкой или фараоном Египта? Книга может знать об этом. Но мне не даст заглянуть на эту страничку. Я попрошу Гилла или Вайну. Или Светланку, - она такая умная, что страшно. В одной из книжек Гилла сказано, что в основе своей реальность не документальна, она мифологична по природе. Отражение может быть первичнее отражаемого. Империю Тавантин-Суйю сдал испанцам Виракоча. Не оправдала она его надежд. Хотя был сам виноват, не надо было торопиться. А вот с нами у него может получиться. Надежда одна, - на гилловскую Команду".
Вайна-Капак рассматривал храм Пача-Камаку, возведенный в середине первого тысячелетия от Рождества. Задолго до эксперимента с Инками. Но ведь в этом же районе, недалеко от будущей столицы Перу, Лимы. У Элиссы пробудилась глубинная память, она принялась мысленно цитировать книгу из библиотеки деревянного дома.
"Согласно одной инкской этногонической версии, первопредки вышли из горной пещеры Пакаритампу. Селение с подобным названием, впервые упоминаемое, правда, лишь в семидесятых годах шестнадцатого века, расположено в горах в двадцати шести километрах к югу от Коско.
Не исключено даже, что "племя" Инков пришло в долину Коско из самого Тиауанако".
И тут произошло то, на что не рассчитывали ни Гилл, ни Вайна-Капак.
Перед Элиссой возник Виракоча. Узнаваемый, белый, торжественный, представительный. На короля-Инку и не взглянул. Интересный господин: вначале явился без особой нужды Монике, теперь вот Элиссе. Может, он самец только внешне, а носит в себе женскую разновидность разума!? А Элиссе прямо везет. Не успела распрощаться с болтливой Тенью, уж новый собеседник тут как тут. Но голос этого намного приятней, звучит хорошо настроенной арфой.
- Вы сумели создать мир, который я смело могу назвать райским. Но живете вы в нем, как в аду. Вы строители, но не хозяева. И не жильцы. Построивший дворец не будет в нем жить. Собственную мудрость забыли? Решение мое: освободить рай от самозванцев. И поселить в нем единственно достойных.
Но теперешнюю Элиссу смутить нелегко. Она рассмеялась и твердо спросила:
- А Виракоча - единственный судья? На каком праве?
- На праве знающего и могущего. У вас нет ни того, ни другого. У тех, кто придет на освободившееся место, имеются оба качества.
- А куда ты денешь нас? Мы не успеем, да и не сможем истребить самих себя.
- Оставшимся я найду подходящие условия и формы бытия. Подходящие и заслуженные.
Элисса для Виракочи, - представитель человечества? Полномочный посол? Или ему без разницы, лишь бы самовыразиться? Виракоча на секунду повернул седую гордую голову к Вайне, и снова обратился к Элиссе:
- Люди пошли с Пача-Кутеком, первым императором избранной территории. Я думал тогда, вождь живых сам должен быть живым...
Элисса перебила его:
- Но разве для тебя существует деление времени на "тогда", "теперь", "после"?
- Никто не может присутствовать разом в разновременье. Ни я, ни Книга, ни Радуга. Нельзя ставить живых на место призраков. Сначала Пача-Кутек, за ним - Вайна-Капак. Они разрушили мой прошлый план.
- Ты утверждал, что не повинен в несчастьях, обрушившихся на людей Земли. Теперь говоришь, что уничтожение землян, - часть твоего плана. Объясни!
- Я использую ситуацию, которая сложилась без моего влияния. Без нейтрализации Лабиринта вам не освободиться от бед. Но уйдете вы, - уйдут и они. Понятно?
Вне Земли. Станция Радуга.
Гарвей, осознав себя звездолетчиком Адрастом, оставался Гарвеем. Привычнее, удобнее? Нет. Просто не хотелось стать снова тем, кто сделал жизнь неудачей, ошибкой. У Адраста было только прошлое, у Гарвея, - будущее. Если правильно распорядиться настоящим, жизнь станет желанным подарком.
И пробудившиеся знания Адраста здесь абсолютно к месту. Радуга, - это клад бесценный, сокровище неоценимое. Это, - приблизившаяся мечта, овеществленный рай. Поля Восхода! Узел пространств, стык времён! Океан памяти и, - личность, подобная человеческой. Да он готов десять жизней посвятить ей без остатка, всё отдать Радуге!
