- Гарвей, ты оставил себе что-нибудь на ужин? А солнце у тебя сегодня мягкое, пушистое и негромкое. Радуга любит Гарвея. Тебя зовут Ильич?
В расписанном диковинными цветами платьице, со светящимся в обрамлении золотых локонов лицом, девочка юного "знатока" и пленила, и окончательно вывела из равновесия.
- Ильич, - почти шепотом ответил он.
- Ильич, объясни мне, - сказала Светлана, - Я Гарвея уже спрашивала. Виракоча считает, что принц Юпанки, - часть церемонии введения Инков в ткань Тавантин-Суйю. Это так?
- Не совсем, - осторожно сказал Ильич. В его сознании крутились специфические термины, и он не знал, как сделать их доступными для шестилетней девочки.
- Как это не совсем? Тогда каков процент виртуальности в состоянии принца? И как этот процент сливается с его объективно действительной частью в органическое единство? Такое сверх моего понимания!
Ильич понял, что его научные термины для Светланы что бананы для обезьянки.
- И сверх моего тоже, - уравнял он себя с ней; и совсем не из деликатности, - Разве твой или мой мозг способны вместить бесконечность? Все временное является виртуально организованной вечностью. Сама вечность не имеет признаков времени: начала, конца, рождения, разрушения... Бесконечность, - один из неисчислимых атрибутов вечности. Находясь во времени, ее не понять. Я пришел к Гарвею, чтобы узнать побольше о Радуге.
Светлана улыбнулась ослепительной, чарующей улыбкой Гилла. Одновременно, и от маяка, и от одинокой сиротливой двери донесся вплетенный в скрипичную мелодию грудной женский голос:
- Я - капля вечности в океане времени. Столь же малая капля, как и каждый из вас.
- Это Радуга, - пояснила Светлана, - Ильич, спроси ее, что ты хотел узнать от Гарвея.
Смущение разом покинуло юношу. Страдающего от жажды ничто не отвратит от наполненного водой колодца.
- Я тоже? И я могу стать таким, как ты? Станцией в Космосе?
Мелодия, несущая голос, стала чуть печальнее.
- Это один из великого множества вариантов. Ты видишь меня Станцией, Кораблем. Цветик-Семицветик видит во мне живого человека. Она скучает о Гилле, о Вайне-Капаке. Я - это они. Мы любим друг друга. Разве этого недостаточно для жизни, для вечности?
Голос смолк, Радуге не требовался ответ. Светлана отошла к двери, зашла к ней с тыла и тоже исчезла.
Ненужный багаж научных понятий остался на обочине дороги. Ильич забыл о нем, тронувшись дальше.
- Скажите, Гарвей, - спросил он через какое-то время, - Как ваше солнце может быть мягким, пушистым и негромким?
Гарвей смотрел на дверь. Было жаль, что Светлана ушла так быстро. Когда она еще вернется? Ильич просеивал песок через пальцы. Видно, определял процент его виртуальности.
- Светлана, - исключительная девочка. Ты слышал о синестезии? Она любое явление, любой предмет воспринимает сразу всеми органами чувств. Как и Радуга. Они родственны. Обратил внимание на ее бусы?
- Из золотых шариков? Очень красивые. Явно сделаны на заказ, для нее.
- На заказ или нет, не узнать. Их ей подарил принц Юпанки в день первого воскрешения короля Вайна-Капака. Они не просто бусы, а, скорее, - сложное устройство, ускоряющее внутреннее развитие.
- Подарок Инки? Бусы сделаны Инками?
- Едва ли. На мой взгляд, они из другого времени. Из другой околицы вечности. Но думаю, Светлана и без бус не потерялась бы на Радуге.
- Да, она не похожа на других детей. Контраст... Не знал ее, - и не думал, как мы с детства холодны, сдержанны, избегаем крайних выражений и в оценках, и в эмоциях... Только бы не показать слабость, неумение, незнание...
- Все это можно выразить одним словом, - неискренность, - сказал Гарвей, - Пока мы такие, не быть нам ни Станцией Радуга, ни храмом, ни кувшином с вином. Ни чем-то еще, нужным и красивым. Мы заперты в индивидуальных камерах. Изнутри заперты, а ключа нет. А Светлана открыта, для нее бесконечность - родной дом.
- Цветик-Семицветтик... Да, это на самом деле любовь.
В незанятых выполнением приказа начальника глазах Ильича затлела тоска.
- И, кстати, имя Радуга дано Светланой, - сказал Гарвей, - Причем при заочном знакомстве.
- Очень кстати. Радуга и Цветик-Семицветик... Как две равные чашечки на весах. У богини правосудия.
- Умница! Очень точно. А вместе они - противовес!
- Противовес? Против кого?
Гарвей не стал отвечать. Пусть и мальчик поломает голову.
- Против Виракочи?! И только вместе?
- Только. Сама по себе Радуга слишком далека от наших проблем. На ее месте я бы сказал: загадали себе задачки - сами и решайте. Но сейчас она, - ты ведь слышал! - и Гилл, и Вайна-Капак. И - Светлана. Они все в ней.
Похоже, Ильич начал осознавать суетность своих поисков спасительного знания. И понимать курортное отшельничество Гарвея.
- Вот Лабиринт - вещь неживая. Но разумная, наподобие Хромотрона. В конечном итоге борьба идет за Лабиринт. Пока им владеет Радуга. Но Радуге он, в принципе, не нужен. Она и без Лабиринта своя на Звездной Реке.
- Прибрать к рукам Лабиринт... И обрести выходы к множеству звезд и миров...
