Ни герои-одиночки, ни поколения героев никогда ничего не решали. Ни в свою пользу, ни в пользу тех, кто ими восхищался. Они всего лишь доказывали тщету любых усилий человека, опирающегося исключительно на собственные силы, сколь могучими они бы не представлялись. Любой человек слаб. Слаб в той степени, в какой он отделил себя от истоков жизни. Гены тела или гены души? Вот где производится выбор направления. Тут мы выбираем: жизнь или смерть.
Откроем Книгу. Я смогу. В ней сохранены вечные страницы, забытые глобальной империей себялюбия. Там же, - иллюстрации: история человеческой крови, пролитой во имя иллюзий, заблуждений, зависти, жадности, глупости, невежества. Это на тех страницах написано: кровь человеческая - душа, а не жидкость железистого цвета. Есть в нашем словарике понятие "душа"?
Поколение героев не смогло защитить себя. Оно разучилось и обороняться, и нападать. И по Земле нашей бродят толпы, бросающиеся на жертву из темноты, прикрываясь тенью. Неужели требуется испытание смертью, чтобы отказаться от неверного выбора? Я все сказал.
Гилл взял протянутую Эномаем кружку. Выпил ее мелкими, дрожащими глотками.
- Не монолог, а проповедь получилась, - тихо произнес Кадм, остановив изучающий взгляд на горящем гневом лице Гилла.
Эномай вздохнул.
- Опять революция?
- Нет, извини, брат. Антиреволюция.
Гиллу показалось, что обе фразы, - и вопрос, и ответ, - произнес один человек; но имя его было ему неизвестно. Мир кругом сделался бесцветным, но не прозрачным. А сквозь разбавленную водой акварель проступали картинки из импрессионистской галереи Светланы. Да, Светланы, но она, - это абсолютно точно! - никогда не рисовала ничего подобного.
Лабиринт Пакритампу.
Храм Кори
-К
анча.
Площадь Куси-пата.
Гиллу удалось открыть Книгу. И обнаружить, что перемены затронули и ее. Не было там больше Радуги, никак не удавалось найти страниц, о которых упоминал Вайна-Капак. Вот если б Светлана! Прежняя Светлана. Но он стал для нее чужим человеком, она не отозвалась на зов. Она тосковала по папе Адрасту, покинувшему Команду "Майю". Гарвей вернулся на маяк, лишенный прикрытия Виракочи, открытый всем ветрам. Окончательно бесполезный маяк на никому не нужном островке.
Неделю Гилл простоял над Книгой, в тишине и одиночестве. Отекли ноги, мозг уже не вмещал иллюстраций и пояснений к истории человечества. И тут, он был убежден, было сделано множество купюр. Получалось, Книга вообще не имела отношения к нужным ему проблемам.
Правда, он сделал попутное открытие. Один из разделов свидетельствовал: Книга создана в конце двадцать первого века, когда мир в очередной раз стоял на краю природно-техногенной глобальной катастрофы. Такого быть не могло, - видимо, какой-то гений начала тысячелетия обнаружил Книгу и внес в нее свои коррективы. Новый раздел гений назвал поэтически: "Нить утерянная". Здесь же нашлось упоминание о вечных страницах, но путь к ним не был указан. Оставшийся в безвестности автор указал также, что Книга предельно защищена от внешнего воздействия. Составляющие ее голограммы спрятаны более хитро и надежно, чем в свое время маяк Гарвея. А механизм, которым оперирует сейчас Гилл, вовсе не сама Книга, а ее отдаленный внешний терминал.
Ключа, способного остановить энтропию, захлестнувшую земной мир, не было. И на самом деле, утерянная нить. Разнопорядковые реальности сталкиваются, накладываются одна на другую, - попробуй разберись, где тут твоя. Ведь все имеют право на жизнь, все истинные, подлинные.
К концу недели в лабиринте Пакаритампу появился принц Юпанки. Отдохнувший, повеселевший, даже чуть навеселе.
- Есть ли добрые вести, брат Гилл?
- Нет никаких вестей, брат Юпанки. Никакой ясности, каким образом принцу стать великим императором Пача-Кутеком. Перекрыты все пути.
Принц широко улыбнулся. Долгий сон пошел ему на пользу.
- Брат Гилл, тебе, по рангу волшебника, следует знать, что всех путей не перекрыть. Я пришел, и мы найдем мою дорогу. Мы пойдем по ней вместе: я - домой, а ты - за спасением. Мы пройдем, не сомневайся.
Уверенность Инки, - это не кассандровский лепет пятилетнего ребенка. Гиллу стало легче.
- Отойди от колдовского инструмента. Отдохни, - посоветовал принц.
Гилл внял совету, и растянулся всем телом на каменном полу. Мышцы застонали, в икрах ног закололо. Принц желает заменить короля? Что ж, когда недостает мудрости, и разум желанная находка. Как говорится, не начав, - никогда не кончишь. Пусть мальчик поработает, в нем есть скрытая сила.
