В этот день людей покинула их последняя опора, - вездесущий и надежный Хромотрон. Цивилизация в том виде, в каком застал ее принц Юпанки в час своего появления, завершила свое бытие. Ни голографии, ни бионики. Управление производством и бытом, замкнутое на Хромотрон, не предусматривало непосредственного участия людей. Планета погружалась в голодную темноту.
- Пора подыскивать удобные пещеры, - задумчиво произнес Кадм, снимая с запястья омертвевший браслет.
Эномай совершил налет на Хранилище Центрального мозга и доставил в Лиму консула Петра. На вид заведующему сердцем Хромотрона было менее двадцати лет. На деле, - чуть более тридцати. Самый молодой и самый последний действующий консул.
- Он говорит, что ничего не понимает! - загрохотал Эномай, распутывая связанного Петра, - Главный специалист по хромотронным мозгам - саботажник.
Гилл изучил растерянно-возмущенное лицо консула, погрузился в его мысли.
- Он действительно не знает, почему Хром заблокировался. Эномай! Ты начал это дело, ты и закончи. Собери всех его помощников, - из настоящих профи, - и привези сюда. Они скоро понадобятся.
Эномай по-военному козырнул и бросился выполнять приказ ожившего "вождя".
Кадм получил радиосообщение о разблокировании электронных замков Золотого Квартала и помчался в Коско.
К Гиллу вернулась энергия, Команда "Майю" воспряла духом.
Кадм прилетел из Коско потрясенный, и говорил с Гиллом наедине.
- Я стал очевидцем. Вайна-Капак - не просто человек. Я застал последние секунды его превращения в мумию. И наблюдал ее исчезновение. По-моему, он успел меня заметить, прежде чем отключились глаза и мозг. Такие переходы, - выше обычных человеческих сил. Золотой Квартал под охраной.
Одно веко Кадма подергивалось. Увиденное уходило в область сверхъестественного, потрясение неизбежно и объяснимо.
- Да, он не просто человек, - сказал Гилл; он уже не мог и не хотел нести тайну один, - Это мой сын, Кадм. Илларион.
Веко Кадма перестало дергаться.
- Почему? Зачем? - среди роя вопросов он не мог выбрать главнейший, - Разве было нельзя?
- Остаться было нельзя. Короли-Инки обязаны покидать этот мир рядом с подданными. С состоявшейся историей не спорят.
- Родиться здесь, в организованном мире, - рассуждал вслух Кадм, - Прожить жизнь императором обреченного государства... За тысячу лет до своего рождения! Трижды умереть, воскреснуть... Ведь не ради семьи? Не ради детских воспоминаний? - с надеждой спросил Кадм.
- Не ради, - уверил его Гилл, - Полный смысл его последнего возвращения мы поймем не скоро. Илларион занимал трон императора Тавантин-Суйю тридцать два года. Для него его последний, - 1525 год, - еще впереди.
- От чего он погибнет? Британцы-конкистадоры?
- Он не доживет восемь лет до оккупации Коско конкистадорами. Его труды в Тавантин-Суйю окажутся напрасными. Юпанки, император Пача-Кутек, который еще с нами, станет завоевателем. Сын его продолжит военную политику отца. Илларион сменит вектор государственной политики, займется экономическим обустройством своего государства. Не старость заберет его, а болезнь. По Тавантин-Суйю пройдет эпидемия, один из предвестников конца.
- Напрасный труд, обреченность... Знать из будущего настоящее, из настоящего видеть будущее... Сколько надо воли, чтобы так жить! Он выполнил свой долг?
- Более чем! - твердо сказал Гилл, - Я горд тем, что у меня такой сын. Он исполнил долг императора, оставшись в истории единственным. Он сумел помочь нам, показав исключительный пример гражданина. Он постарался остаться сыном...
Гилл не стал говорить, что ни одно из трех упомянутых дел не принесло плодов. В конечном итоге, дело не в видимом результате.
- Надеюсь, ты не делал записи увиденного? - спросил он Кадма, - Ему бы не понравилось.
- И мысли не было. Думаю, он успел скорректировать мои реакции. Надеюсь, я ему не помешал... Не очень...
Гилл вынул из нагрудного кармана центурионской куртки золотое чеканное украшение. Протянул Кадму.
- Посмотри. Подарок Иллариона. Орехон, ушная серьга. Он не носил их в этом мире. Знак аристократического рождения.
Кадм наконец улыбнулся:
- Так ты, потомок Геракла, еще и аристократ? Могуч и знатен Кочубей?
- Не смейся. Виракоча детально проработал вхождение Иллариона в социум Тавантин-Суйю. Все выглядело естественно. Принц Юпанки заподозрил... Но он не даст сомнениям ходу.
- Мы больше не обнаружим его мумии? Прости за тяжелый вопрос, но...
- Должно быть, нет. Виракоча ушел, но перемены-то не кончились. Инки развивали культ императорских мумий. Илларион уйдет от роли мертвого идола. Ведь в империи и простой народ поклонялся мощам.
- Общая черта всех империй, - заметил Кадм, - Вот если бы вместо британцев континент в шестнадцатом веке завоевали испанцы, дело у инков могло сложиться по-другому.
- Не исключено, - согласился Гилл, - Сохранились записи секретаря испанского короля по имени Кортес. Он, вместе со всем королевским двором, естественно, осуждал открыто жестокость и невежество британской конкисты.
Дом-цветник дрогнул, пол заколебался под ногами. Земля возвращала к проблемам настоящего.
