Приблизившийся к преобразователю-"предметнику" Гектор принужденно рассмеялся:
- Хрен? Если ты ударился в ботанику, дело действительно усложнилось.
Фрикс, сделав отталкивающий жест в сторону Гектора, спокойно сказал:
- Гилл! Продолжай и плюнь на сопутствующие миражи. То ли еще будет! Мы на верном пути, я не сомневаюсь.
Гилл благодарно кивнул, - возбуждение ушло, как молния в разрядник, - и прошептал:
- Отойти всем за пределы периметра! Даю коррекцию!
Динамики усилили голос, он прокатился по камням готовой ожить площади, отразился от стен Золотого квартала, вернулся смятым эхом. От шаровых антенн-излучателей шлема оторвались снопы лучей, слившиеся в световой конус. Изменение волнового фронта за счет уточнения длины предметной волны устранило аберрационные эффекты. Призрак у пока невидимого трона обрел нормальные размеры и цвета. Но рядом с ним появился двойник, повторяющий его во всем. Окружающий пару из прошлого фон налился тяжелой зеленью.
- Пошли нелинейные искажения, - прошептал Фрикс Гектору.
Гилл скомандовал операторам опорных волн, чтобы проверили настройку приборов на мачтах. Этого оказалось достаточно: картина установилась, очищенная от посторонних помех. Лишний фон, необходимый для первоначальной настройки информационного поля, растворился в кристалликах воздуха, и рядом с движущимися тенями инков различились фигуры актеров, создающих нужную плотность живой мыслящей материи в Зоне Реконструкции. Изменилась и ситуация за пределами площади Куси-пата: поднялись здания-кварталы в западной части города, закрыв вид на склады в Чакиль-Чака, где переносили мешки с зерном на дорогу Кунти-суйю статисты Гектора (они же встреченная утром Гиллом и Илларионом группа охраны складов). На севере, поверх невысокого квартала Касана, - восточного дома Пача-Кутека, - хорошо просматривались ранее отсутствовавшие квартал школ Йача-васи и квартал Вака-пунку, - "дверь в святилище". Южнее Говорящей площади, со стороны квартала Пуман-чупак, донесся рык льва. Окрестности площади, улицы и дороги зазеленели и покрылись множеством цветов. Запахов Реконструкция не воспроизводила, - Гилл отказался от них, чтобы не перегрузить терминал. Платформа радости и ликования заполнялась людьми, среди которых опознать статистов-актеров было не так то просто. Тела призраков обретали плоть и жизнь.
Гилл, Фрикс и Гектор соединили руки над головами в жесте ликования. Кадм привстал со своего сиденья и потер глаза жестом неверия. Гилл огляделся. Но Иллариона поблизости не было. Далее картина должна была развиваться автономно, пора было выводить живых людей, точнее, - людей настоящего времени, - из зоны действия излучателей. Они выполнили задачу, сыграв роль задающего генератора. Оставалось главное, - дождаться появления короля и попытаться установить с ним голосовую или хотя бы ментальную связь и зафиксировать диалог на всех возможных диапазонах. Контур "собеседования" с ожившей тенью, с призраком короля, был готов. Гилл хотел говорить только с Инкой, - ибо только Инка знал тайны Тавантин-Суйю.
Но торжество организаторов праздника прошлого на оживленной площади Куси-пата оказалось преждевременным. По всему объему Реконструкции, распространяясь далее по городу, пошли зеркальные блики. Будто с неба упало множество легких зеркал и зеркалец, постепенно слившихся в единый отражающий фронт, грозящий закрыть место действия непроницаемой отсвечивающей пленкой.
Появление зеркального поля означало: во-первых, - установлен непосредственный и прямой контакт двух состояний времени, двух встречных потоков информации; во-вторых, - недостаточно выделенного лимита энергии. Информационный поток из прошлого превысил расчетный предел и захлестывает сценарный объем.
- Проклятие! - закричал Гилл, - Кадм, какого хрена ты здесь сидишь? Давай команду через Хромотрон!
Но вице-консул сам дошел до сути и работал с браслетом универсальной связи. Правая рука его закрыла лицо, скрыв эмоции, если он им и поддался.
Резиновые секунды тянулись мучительно, не прерываясь. Наконец сплошное зеркало, готовящееся прикрыть и Золотой квартал, раздробилось на мелкие кусочки и растворилось в незримой пустоте. Актеры собрались двумя кучками: у "Стрекозы" вице-консула и на перекрестке у Храма Солнца, и молча наблюдали за происходящим. По выражению лиц некоторых можно было судить: второй раз они не согласятся участвовать в устрашающих экспериментах реконструктора-беспредельщика. О неопределенности дозы риска предупредили всех, но до этой минуты никто не верил, что голографический опыт с высокой энергетикой таит в себе опасность. Гиллу стало ясно: если сегодня не получится, завтра он уже не наберет команду. А если выйдет, - птица Славы коснется кончиками крыльев всех, кто посетил сегодня руины Коско.
