Я молчала, хотя внутри меня все сжалось в тугой комок – но не от страха или ярости, а от понимания того, что ничего уже не изменить. Мои друзья в полной власти остарцев, поэтому мне придется согласиться на их безумные условия.
Только так у меня появится призрачный шанс спасти свою команду.
Парламентер терпеливо дожидался моего ответа. Стоял и смотрел на меня с холодным любопытством. Прекрасно понимал, что выбора у меня нет и я непременно соглашусь.
Вот и я тоже понимала… Даже если я свяжу остарца заклинанием, а потом позову Кассима, чтобы тот силой вытащил из него ответы – и я бы смотрела на такое и глазом не моргнув! – то это ничего не даст.
Потому что я вспомнила о произошедшем на кладбище в Изиле, когда на нас с Джеем Вилларом напали остарские наемники. Мы оказались сильнее, и один из них, которого Джей обездвижил, добровольно выбрал смерть, лишь бы не попасть в плен и не выдать свои секреты.
Ну что же, мой ночной гость тоже выглядел как фанатик.
– Хорошо, – сказала ему. – Я согласна. Но мне нужна пара минут, чтобы собраться.
Он кивнул. Стоял и смотрел из-под своего капюшона на то, как я натягивала первое попавшееся платье, наскоро завязывала волосы, а потом накинула на плечи плащ.
– Пробей портал наружу. Это в твоих силах, – приказал он, когда я была готова. – Заодно в интересах твоих друзей, чтобы никто не помешал нам уйти незамеченными.
Под моими пальцами тотчас же дрогнуло, принявшись распахиваться, пространство – послушная приказу, я пробила портал прямиком на улицу, выбрав координатами выхода ворота особняка.
Остарец сделал пригласительный жест. Предлагал мне шагнуть в пространственный разрыв первой, нисколько не сомневаясь в том, что я не сбегу.
И я не сбежала. Вошла в ярко-синие сполохи портала и через мгновение оказалась на темной мостовой.
Ночь встретила меня влажным запахом тумана и едкого дыма от печного отопления. Ветер, должно быть, пригнал его со стороны бедных кварталов, где топили всем чем придется.
Чуть поодаль от ворот стояла черная карета – уверена, по мою душу, потому что закутанный в темный плащ возница не спускал с меня глаз.
Вот и я тоже смотрела…
Но не на него, а на прильнувшего к забору неподалеку мальчишку – босоногого, худого, в холщовой рубахе не по размеру. Думала о том, что, быть может, он один из тех, кого приставила Гейра за мной приглядывать… Или же просто очередной из беспризорников Меерса, которому некуда идти ночью?
Этого я не знала, но вскинула ладонь, зажигая светлячок.
– Зачем? – раздался позади меня недовольный голос остарца.
Он явился следом из синих сполохов портала, который тут же схлопнулся за его спиной.
– Затем, что я не вижу ни тротуара, ни ступеней у кареты, – ядовитым голосом сказала ему. – Или же ты собираешься привезти меня к своему господину с переломанными ногами? Интересно, что Надир аль-Амман сделает за такое со своими наемниками?
Остарец не захотел этого узнавать, поэтому гасить светлячок я не стала. Еще и передвинула таким образом, чтобы тот освещал мою руку. Вернее, чтобы мальчишке было видно, что я сложила пальцы именно так, как показал мне Артан в Королевском госпитале.
Я надеялась, что он заметит этот знак, а затем передаст кому нужно. Сообщит Гейре, что я в опасности и меня увезли люди Надира аль-Аммана.
Парламентер тем временем распахнул передо мной дверцу кареты, затем принялся подсказывать, где находятся ступени. Наверное, не хотел, чтобы хозяин снес ему голову или другие части тела, если в Остар доставят травмированную меня.
Вскоре я устроилась на жестком сидении, остарец уселся напротив и захлопнул дверь. Возница прикрикнул на лошадей, и мы тронулись в путь, набирая скорость.
В салоне повисла гнетущая тишина.
Карета катила по ночному Меерсу. Праздник к тому времени уже закончился, все разошлись по домам, и город уснул. Я смотрела на опустевшие улицы, гадая, куда мы направляемся.
Ну что же, пусть возница и выбрал малолюдный маршрут, но вскоре мне стало ясно, что мы ехали к порту. Конечно же, только так меня могли доставить в Остар – по морю.
Но вряд ли в порту Меерса покачивалась на волнах целая флотилия Надира аль-Аммана. Скорее всего, меня собирались вывезти из Хастора на незаметном и неказистом торговом судне под остарским флагом.
Наконец мы добрались до порта. Через ворота нас пропустили без досмотра и лишних вопросов – не сомневаюсь, что здесь не обошлось без звонких золотых монет, затмивших зрение охраны.
Карета покатила себе дальше – туда, где в тусклом свете фонарей темнели ряды складских помещений, – до тех пор, пока не остановилась возле одного из них.
Это было темно-серое угрюмое каменное здание, на вывеске над дверями которого я прочла, что оно принадлежит остарской торговой компании.
– Выходи! – приказал мне парламентер.
Пришлось подчиниться.
Дверь кареты распахнулась, и я ступила на влажную от ночного тумана мостовую, вдохнув полной грудью холодный воздух с горьковатым запахом моря, железа и старого дерева.
– Нам туда, – стоило карете уехать, как парламентер указал мне на остарский склад.
