Девушку отбросило назад. Она упала на спину, выронив топор, а ее щит покатился по земле.
– Вот и все, – сказала я негромко Ярре.
Толпа молчала, пока я подходила к Бринне.
Та лежала на спине и силилась вздохнуть, но я знала, что с ней все будет в порядке.
– Самое сложное было тебя не убить, – сказала ей. – Потому что мне не хотелось портить праздник своей подруге. Но если ты еще раз испытаешь мое терпение, Бринна, то пощады тебе уже не ждать! Мне все равно, что у тебя было с вашим ярлом, потому что и оно, и ты остались в далеком прошлом. В его настоящем есть только я. А я – большая собственница!
После чего развернулась и направилась к принцессе Аль-Убари, избегая встречаться глазами с Рейном. Заодно думала о том, что нужно сплести еще три венка – для Ярры, Сайры и Замины.
Рейн так и остался стоять на краю площадки. Не сводил с меня глаз, пока где-то позади поднимали на ноги Бринну, а кто-то с восхищением произнес:
– Повезло нашему ярлу, такие девки из-за него подрались! Вот бы и за меня так…
Но вместо этого он получил порцию ругательств от своей жены.
Церемония венчания закончилась, но свадебный пир только набирал силу. В воздухе витали запахи жареного мяса, трав и хмельного меда.
Всем приглашенным – наверное, потому что пришли даже те, кого не звали, – места с Длинном Доме не хватило, поэтому столы и лавки поставили еще и снаружи.
Выкатили из погребов ярла бочки с элем и вином, а на нескольких кострах жарили окорока. И, пусть только начало вечереть, толпа уже вовсю пела и плясала под веселые переборы гуслей и заливистые трели дудок.
В вечернем небе тем временем разгорался закат, заливая все вокруг топленым золотом.
Вот и я, устав веселиться и танцевать с Рейном, заявившим во всеуслышание что невеста у него только одна и это Аньез Райс, после чего подарил мне золотой с рубинами браслет, – вышла наружу, а Рейн остался с дружиной.
Вечер выдался по весеннему приятным. Ветер дул со стороны фьорда, и мне казалось, что в его порывах я чувствовала тепло Хастора.
Ярра, опустившаяся рядом со мной на лавку, тоже подставила ветру свое красивое и смуглое лицо. Наверное, пытаясь уловить в его порывах далекое дыхание Аль-Убари.
Неподалеку сидел молодой викинг из дружины Рейна. Кажется, его звали Хальвор. Он не спускал глаз с Ярры, время от времени топя свою печаль в вине. Или же таким образом он набирался смелости, чтобы подойти к остарской принцессе?
– Если что, у тебя завелся поклонник, – негромко сказала я Ярре на остарском.
– Возможно, и завелся, – усмехнулась принцесса. – Если, конечно, он соберется с духом. А то поклонников у меня здесь много, но все они…
Они все терялись перед красотой и силой Ярры, принцессы из Аль-Убари.
Именно тогда, когда молодой викинг все же отыскал в себе достаточно смелости либо мысленно заручился поддержкой местных Богов и все же направился к нам, – именно в этот момент раздался топот копыт по деревянному настилу.
Затем появилась лошадь – статная, серая в яблоках, но покрытая дорожной грязью.
На ней сидел величественный старик в темно-сером плаще. Глаза его скрывала черная повязка, а седые волосы спадали на плечи. Лошадь за поводья вел юноша, светловолосый и серьезный.
Свадебный шум моментально стих.
– Провидец! Это провидец!.. – раздался встревоженный шепот позади нас с Яррой. – Спустился с гор… Давно же его у нас не было!..
Возможно, целых десять лет, промелькнуло у меня в голове, потому что я вспомнила, как Рейн мне рассказывал о своей встрече и предсказании.
И вот провидец снова появился в Скьорвине спустя столь долгое время. Интересно, зачем? Неужели для того, чтобы выпить за здоровье молодых, потому что весть о пире докатилась даже до его обители?
Ответа я не знала, но подозревала, что старик явился сюда неспроста.
На лошади он сидел уверенно и прямо, словно не обращал внимания на то, что его глаза завязаны повязкой. По тому, как провидец поворачивал голову в сторону голосов, мне внезапно показалось, что он воспринимал происходящее едва ли не лучше, чем многие зрячие.
Вскоре провидец и ученик были уже возле Длинного Дома. Кто-то кинулся звать ярла, а веселящаяся на улице толпа окончательно затихла. Мне почудилось, что перестало шипеть даже мясо на углях.
В повисшей тишине раздался хриплый голос старика, обратившегося к своему ученику:
– Отведи меня к чужеземке! – приказал ему.
Все расступились, а мы с Яррой поднялись на ноги со своей лавки, не совсем понимая, расступиться ли нам тоже или же подойти к старику. Вернее, кому из нас?
Тут из Длинного Дома явился Рейн и уверенным шагом приблизился к провидцу.
– Приветствую тебя на землях клана Серого Волка! – сказал ему. – Подайте-ка провидцу вина!.. Или же ты желаешь отведать эля?
– Не сейчас, – качнул головой старик. – Сперва дело, а потом праздник. Если, конечно, у вас на него останется время. Мне нужно поговорить с чужеземкой.
Эти слова прозвучали довольно неожиданно, и многие стали недоуменно переглядываться.
Тут старик повернул голову и уверенно уставился в нашу с Яррой сторону.
