С возвращением охотников, которые дружно заняли сторону Бринны в нашем безмолвном конфликте, Кассим стал задерживаться в нашем доме значительно дольше и еще чаще караулить по ночам, хотя я твердила, что ставлю сигнальные заклинания, мимо которых не проскользнет и мышь.
И даже Ярра однажды мне сказала:
– Не нравится мне эта Бринна, она явно что-то замышляет. Будь осторожнее, Аньез!
Но пока что со стороны Бринны были одни лишь резкие взгляды.
Тем временем приближался день свадьбы, и порой я думала… Уверена, она будет жаркой, хотя еще даже не растаял весь снег в окрестностях Скьорвина!
За день до свадьбы в Скьорвин приплыли торговцы – два потрепанных весенними бурями корабля, нагруженные специями, вином и последними новостями.
Путь они держали из Хастора. Пройдя через неспокойное Северное Море и едва оказавшись в мирной гавани, капитаны тотчас же поспешили в Длинный Дом, чтобы выпить эля и рассказать обо всем, что они видели по дороге.
Я слышала их разговоры, потому что вместе с другими девушками украшала просторный зал к завтрашнему празднеству.
– В море мы видели флот. Целую армаду, – рассказывал, вцепившись в кружку, их старший, сухопарый мужчина с сединой в бороде, капитан «Свободного». – Там было не меньше двух дюжин военных кораблей.
– И куда они направлялись? – спросил Рейн.
– Этого я вам не скажу. Мы – люди мирные, которых все так и норовят ограбить, – усмехнулся торговец, показав меч на боку и пару кинжалов в заплечных ремнях. – Поэтому мы стараемся держаться подальше от любых неприятностей. Возможно, те корабли шли в Хастор. Может, куда-то еще. Только флаги у них, кажется, были центинские.
– Вам не показалось? – уточнил кто-то из дружины Рейна.
– Золотые с черным, – пожал плечами торговец, и второй капитан подтвердил. – Думаю, все-таки Центин.
На это я мысленно кивнула. Да, наш флаг – черный дракон на золотом фоне.
– Но если это действительно Центин, – медленно произнес Ринго, – то кто-то и где-то затеял войну.
Рейн ничего не сказал, повернул в мою сторону голову. Мы встретились глазами, и в груди у меня что-то сжалось.
Мне было тревожно.
Как оказалось, не только мне одной. Привезенные вести словно лесной пожар разнеслись по всему Скьорвину. Рейн, хотя он не подавал и виду, сразу же отдал приказ усилить дозоры на башнях. А еще – отправить юркие сторожевые корабли в море, чтобы те патрулировали побережье и высматривали чужие паруса под черно-золотыми флагами.
– Тебе не стоит ни о чем беспокоиться, – тем же вечером, когда мы расставались до утра, произнес он. Но его беззаботный тон меня не обманул. Я чувствовала, что ярл встревожен. – Даже если они и по нашу душу…
– По мою, Рейн! – подсказала ему.
Он качнул головой.
– С моря Скьорвин практически непреступен, а со стороны гор они не пройдут. К тому же мой отец прислал весть – они со старшим братом уже на подходе, будут здесь через пару-тройку дней.
Несмотря на его заверения, тревога меня не отпускала, и этой ночью я почти не спала. А когда наконец-таки задремала, то мне приснилось, будто за мной и Райни гонялись черные драконы над золотым от цветущего рапса полем – и это был еще тот кошмар!
Утро следующего дня выдалось спокойным.
Едва успев одеться, я сразу же выбежала на улицу и устремила свой взгляд в сторону моря. Но небо было безоблачным, а у горизонта виднелись лишь темные точки двух сторожевых кораблей. Не было никакого центинского флота, приплывшего с самими недобрыми намерениями, и я вздохнула с явным облегчением.
А затем город забурлил, готовясь к свадьбе.
Правда, Маиса до сих пор спала – кажется, она проворочалась в кровати так же долго, как и я, но, в отличие от меня, не от тревоги, а от предсвадебного волнения. Тарис осталась за ней присмотреть, а я отправилась к Длинному Дому. Зал мы украсили еще вчера, так что оставалось закончить с входом, а еще сплести венки для подружек невесты.
Кто-то из охотников к этому времени принес охапку длинной травы и весенних цветов, успевших распуститься в прогретых солнцем низинах. Мы принялись сооружать из них гирлянды и венки. Девушки запели – это были красивые напевы их родины.
Я же, глядя на них, вспоминала, как учила меня мастерству плетения Тисса еще в Калинках, и венки у меня получались ничуть не хуже, чем у остальных.
Бринна по случайности оказалась рядом, и я… протянула ей только что законченный венок. Решила, что свадьба Маисы и Ринго отличный повод для нас помириться. Ну или, по крайней мере, примириться с ситуацией и друг с другом.
А если такое будет выше ее сил, то хотя бы отложить вражду на день.
– Думаю, он тебе подойдет, – с улыбкой сказала я Бринне. – Здесь голубые цветы. Кажется, их называют первоцветы и еще медуница. Они отлично оттенят твой цвет глаз.
Бринна смерила меня ненавидящим взглядом, затем схватила венок и бросила его на землю.
Прямиком в грязь.
– Мне не нужны твои подачки! – произнесла так громко, что ее услышали остальные. – Все, что мне надо, я возьму сама, потому что это принадлежит мне по праву!
– И что же ты имеешь в виду? – поинтересовалась я.
