Лейтенант вытащил из кармана летней куртки телефон и сверился с картой. До точки назначения оставалось чуть больше двенадцати километров. Пойдешь пешком – как раз к морковкиному заговенью успеешь. Такой вариант не устраивал Рябинина. Он позвонил знакомому оперу, вкратце обрисовал проблему и попросил помощи.
– Жди, скоро буду, – пророкотала трубка густым басом Барсукова. – Я еще Коляна с собой прихвачу. Он сегодня выходной. Звонил недавно, от безделья мается. Пусть прокатится с нами, хуже не будет.
Рябинин хохотнул:
– Ага! Потом сообразим на троих.
– Учти, это не я сказал. Тебя никто за язык не тянул, сам предложил. С тебя поляна, как все закончится.
– Принято. Скажи Коляну, пусть ствол захватит. Я, конечно, не думаю, что оружие понадобится, но на всякий случай надо быть готовыми ко всему.
Рябинин сбросил вызов, сел в машину и стал ждать.
Друзья приехали через двадцать минут после звонка. Лейтенант пересел в серую «весту». Поздоровался с Коляном за руку, хлопнул Барсукова по плечу и сказал, куда ехать. «Веста» мигнула указателем поворота, пропустила попутку и с пробуксовкой рванула с места.
– Оба-на, шлагбаум. – Барсуков выключил передачу и плавно нажал на педаль тормоза. Машина медленно подкатилась к перегородившему путь полосатому брусу. – Что делать будем?
– Паркуйся здесь, пошли пешком. Тут, если топать напрямки, недалеко, – ответил Рябинин.
– Пешком? – Барсуков поморщился. Здоровый, чуть сутулый, ростом под два метра, он чем-то напоминал лысую гориллу. – Может, есть другой вариант?
– Какой? Нажать вон на ту кнопку вызова и сказать: «Здрасьте, мы из полиции»? Эффект внезапности пропадет, а я только на него и рассчитываю. Профессор Воронцов не ждет гостей. Он думает, его институт – неприступная крепость за высоким забором, и очень сильно заблуждается. Я знаю место, где можно незамеченными пробраться на территорию. Собак там нет, так что нам ничего не угрожает.
– А если наткнемся на охрану? Как действовать будем? – поинтересовался Колян, вынимая из кармана сферическую светозвуковую гранату «Заря». – У меня и эргэдэшка есть. Можно бахнуть в случае чего.
– Совсем кукухой поехал?! Убери это немедленно и не вздумай использовать. Тем более РГД. Давно геморроя не было? Старых проблем мало, новых захотелось? Столкнемся с охраной, предъявим удостоверения и вежливо попросим держать рот на замке. У нас не спецоперация, и санкции на проникновение на закрытую территорию нет. – Рябинин посмотрел на знакомого опера: – Саня, какого худенького? Ты чего ему сказал?
– То же, что и ты мне: взять ствол и был готовым ко всему, – невозмутимо пробасил Барсуков.
– Вот я и подготовился, – обиженно буркнул Колян, пряча гранату в карман. – Вас, парни, не поймешь.
– Ладно, проехали. Саня, паркуй машину, и потопали.
Богомолов поймал такси в трех кварталах от покинутой берлоги. Водителем оказался плохо говорящий по-русски смуглый мигрант. Он жутко коверкал слова и не сразу понимал, что ему говорят, но Богомолова это не волновало. Главное, иноземец оказался легко восприимчив к телепатическим сигналам пассажира. На данный момент для Игоря Михайловича это было важнее всего. Энергия хоть и распирала его изнутри, сам себе Богомолов казался раздутым до безобразия воздушным шаром, он не хотел расходовать ее на второстепенные цели сверх необходимого минимума.
Телефон зашелся мелодичной трелью. Игорь Михайлович посмотрел на экран. Звонил информатор. Короткий разговор с ним закончился тем, что Богомолов перехватил направленный на него взгляд темных глаз водителя и послал сильный мысленный сигнал.
На ближайшем перекрестке такси завизжало тормозами и лихо развернулось, рисуя черные полосы на асфальте, а потом медленно покатило в обратном направлении от ресторана «Арагви». Столь резкие изменения в маршруте и скорости движения были связаны с тем, что Богомолов пока не знал, куда ему надо. Информатор обещал перезвонить, как только он поймет, куда направляется нужный хозяину объект.
Мимо еле ползущего такси с воем клаксонов пролетали автомобили. Кое-какие из них притормаживали. Сквозь приоткрытое окно на «безмозглого ишака» сыпались потоки отборного мата, и машины с ревом уносились вперед.
Мигрант никак не реагировал на оскорбления. Если честно, он их вообще не слышал. У него в голове звучала музыка родных мест, а на лице блуждала идиотская улыбка. При всем при том он внимательно следил за дорогой и уверенно вел такси. Для него оно по-прежнему двигалось с максимально разрешенной в городе скоростью, а не плелось, как черепаха.
Телефон снова зазвонил почти через четверть часа. Богомолов сверился с картой и послал водителю новый мысленный сигнал. Такси заметно ускорилось, но спустя немного времени опять последовала заминка. На этот раз из-за аварии. В трех километрах впереди несколько машин почти полностью перегородили дорогу. Автомобили двигались со скоростью пешехода, объезжая затор, а порой и вовсе останавливались, когда на перекрестке за местом аварии загорался запрещающий сигнал светофора.
