Барсуков оторопело смотрел на оплывающее кровью тело лейтенанта и не спешил помочь другу. Игорь Михайлович взял его сознание под контроль за доли секунды до того, как Колян выдернул чеку. С начала странной на вид схватки прошло меньше минуты, а Богомолов уже потратил уйму жизненной силы и теперь расплачивался за это стремительным старением его нынешней оболочки. Кожа на руках и лице иссохла, покрылась морщинами и коричневыми пигментными пятнами разных форм и размеров. Волосы поседели, глаза и рот ввалились, а нос заострился и стал похож на орлиный клюв.
– Ты мне за все заплатишь, дай только добраться до тебя, – думая о Шарове, пробормотал Богомолов и послал Коляну мысленный сигнал.
– Что за фигня?! – ошалело воскликнул Колян, когда пальцы правой руки разжались, но сам он остался неподвижен. Спусковой рычаг с щелчком отлетел в сторону. Граната лежала на раскрытой ладони, как на блюдечке, и тускло поблескивала выпуклым боком. – О, черт! Нет!
Звонкий хлопок гранатного взрыва заглушил его крик. Посеченные осколками тел
Когда прогремел взрыв, Богомолов ощутил сильный толчок, будто кто-то дернул за висящий на боку трансмиттер, но не придал этому значения. Он слишком много сил вложил в направленные на преследователей ментальные удары и теперь расплачивался за это сильной головной болью. А может, происходящее с ним никак не связано с недавней атакой? Подобное и раньше случалось, но было вызвано несовместимостью чужеродных тел с его сознанием. Что, если сейчас происходит нечто такое же?
Богомолов отогнал прочь тревожные мысли и подошел к убитым им людям. Вступил в лужу крови, наклонился и забрал пистолет из руки Рябинина. Обтер испачканное красным оружие об одежду лейтенанта. Обыскал Коляна, извлек обойму из его пистолета, а само оружие бросил под ноги, не желая таскать лишнюю тяжесть. Выпрямился и посмотрел на Барсукова. Он легко мог оборвать его мучения, но решил не тратить понапрасну патроны и старчески засеменил к зданию института. За ним тянулась неровная цепочка красных следов.
Когда такси протаранило ворота, никто на это не обратил внимания. Оба профессора были так увлечены беседой, им столько всего хотелось обсудить, что они даже не слышали звук удара металла о металл. Андрей слышал, но не придал значения, так глубоко его захватил поиск выхода из критической ситуации.
Он всеми фибрами души не хотел возвращать ход истории в отправную точку. Те несколько недель, что он провел вместе с вновь обретенной семьей, убедили его в правильности ранее принятых решений и совершенных поступков. Он не может снова потерять отца. Почему он должен жертвовать личным счастьем ради счастья безразличных ему людей? Это неправильно! Несправедливо! Но что, если из-за его эгоизма весь мир полетит в тартарары? Разве он вправе распоряжаться чужими судьбами?
Андрей сунул кулак в зубы и до боли закусил костяшки пальцев. Противоречия раздирали его. Он метался в поисках выхода из лабиринта нравственных сомнений и думал, как было бы здорово, если бы желания индивидуума всегда совпадали с интересами общества. Похожий на хлопок петарды звук выстрела отвлек его от тяжелых размышлений. Андрей вскинул голову, посмотрел на внезапно умолкших профессоров.
– Что это? – встревоженно поинтересовался Олег Иванович.
Андрей пожал плечами, а Владимир Александрович растерянно предположил:
– Может, мальчишки балуются? Перелезли через забор и хулиганят.
И тут оглушительно звонко хлопнула граната. Все трое, не сговариваясь, бросились к окну.
Богомолов остановился, словно почувствовал, что за ним наблюдают. Поднял голову, увидел три бледных лица в окне седьмого этажа и погрозил пистолетом. Шаров отшатнулся от окна:
– Живо беритесь за дело, я его отвлеку.
– Как?! – вскричал профессор Воронцов. – У него пистолет!
– Ничего, что-нибудь придумаю.
Шаров выскочил из лаборатории с юношеской прытью. Топот его ног еще раздавался в коридоре, когда Владимир Александрович и Андрей подбежали к пульту управления трансмиттером.
– Эх, жаль, ребят после ресторана отпустил домой, – сокрушенно покачал головой профессор, отрывисто щелкая клавишами. Он торопливо вводил координаты предстоящего прыжка во времени. – С ними у Олега было бы больше шансов противостоять двойнику, а так он гарантированно погибнет.
– Не страшно. Поменяем прошлое, и Олег Иванович останется в живых.
– Тоже верно. Когда окажешься в прошлом, постарайся все сделать правильно с первого раза. Боюсь, второго шанса у нас не будет.
– Хорошо, – кивнул Андрей. – Дай мне минуту, собраться с мыслями, а пока проверь настройки. Сам же сказал: у нас нет права на ошибку.
– Отличная мысль! – Воронцов показал Андрею оттопыренный вверх большой палец, склонился над пультом управления и зашевелил губами, словно что-то проговаривал про себя.
