Приятели недавно перелезли на закрытую от посторонних глаз территорию по растущей поверх забора ветке старого тополя и теперь шагали следом за лейтенантом. Он вел малочисленный отряд по узкой асфальтовой дорожке к широкому двору серой громады научно-исследовательского института.
– Прячьтесь, живо! – Рябинин первым сиганул в растущие рядом с дорожкой кусты. Колян мигом последовал его примеру, а вот Барсуков замешкался. – Саня, не тормози! – прошипел Рябинин. Его рука высунулась из кустов и призывно загребла воздух перед собой: – Дуй сюда! Быстрее!
Барсуков помотал головой и, как медведь, с треском вломился в кусты по другую сторону от дорожки.
Друзья несколько минут просидели в кустах. Рябинин только хотел сказать: «Выходим!» – как вдруг послышался топот шагов по металлу. Кто-то протиснулся сквозь узкую щель между деформированными створками ворот и спрыгнул с разбитой в аварии машины на асфальт. Человек стоял спиной к засевшим в засаде приятелям. Но вот он повернулся к ним сначала боком, а потом и лицом. Наверное, осматривал окрестности на предмет внезапной угрозы или просто ориентировался на месте. Лейтенант узнал в нем еще одного двойника профессора Шарова. По-видимому, того самого, которого он видел на записи камеры видеонаблюдения с автостоянки неподалеку от дома Владимира Александровича Воронцова.
Богомолову показалось, за ним кто-то наблюдает. Он посмотрел в одну сторону, потом в другую, внимательно прислушиваясь к себе и своим ощущениям. Секунды тянулись одна за другой, а он так и не заметил ничего подозрительного.
– Нервы совсем ни к черту.
Игорь Михайлович передвинул за спину висящий на ремне чемоданчик с трансмиттером, тряхнул головой и зашагал к многоэтажному зданию с широченными трехстворчатыми окнами и массивным бетонным козырьком над стеклянными дверями входа в фойе.
Рябинин выбрался из кустов, когда двойник Шарова проследовал мимо дорожки и скрылся из глаз.
– Один из наших клиентов, – сказал он, как только приятели присоединились к нему. – Надо взять его, пока он не вошел в здание. Будьте предельно осторожны. Возможно, он очень опасен.
– Кто? Этот лопух? – Барсуков презрительно искривил губы. – Да мы повяжем его без шума и пыли.
– Я бы не был так самоуверен. Если это действительно тот, на кого я думаю, у нас могут быть большие проблемы.
– Значит, не зря гранаты прихватил. – Колян расплылся в самодовольной улыбке: – Как знал, что пригодятся.
Рябинин показал Коляну кулак:
– Только попробуй взорвать РГД! Не хватало еще из-за тебя с оэсбэшниками разбираться. Выдвигаемся.
Приятели торопливым шагом добрались до конца дорожки. Лейтенант жестом приказал остановиться, присел и осторожно выглянул из-за кустов.
Богомолов преодолел больше половины пути, когда почувствовал легкий укол тревоги. Похоже, он тогда не ошибся. За ним действительно наблюдали несколько минут назад, и сейчас он снова ощутил на себе чужой взгляд. Спину так и жгло промеж лопаток. Богомолов не стал оглядываться, опасаясь спугнуть преследователя. Он нагнулся, сделал вид, что перевязывает шнурок, а сам в это время незаметно посмотрел назад. Из-за кустов чуть сильнее выставилась чья-то голова.
Богомолов выпрямился, поправил съехавший набок во время хитрого маневра чемоданчик и притопнул ногой, как будто проверял: не слишком ли туго завязан шнурок. Он подошел почти вплотную к первой из четырех ступенек широкого бетонного крыльца и внезапно развернулся лицом к преследователям. Они шли за ним метрах в сорока позади. Один из них вскинул пистолет на линию огня:
– Руки!
Богомолов изобразил испуг на лице, послушно поднял руки к голове и завопил:
– Не стреляйте! Я простой ученый и ни в чем не виноват!
Мгновением позже он нанес по лейтенанту мощный ментальный удар.
Рябинина как будто шарахнули дубиной по голове. У него разом потемнело в глазах и ноги подогнулись в коленях. Он ничком рухнул на асфальт, но, прежде чем разбил в кровь лицо, нажал на спусковой крючок. Хлопнул выстрел. Пуля вонзилась под нижнюю челюсть лейтенанта и насквозь прошила голову. Из темечка вырвался фонтан крови вперемешку с выбитыми мозгами и обломками черепной кости.
Колян машинально выхватил эргэдэшку из кармана. Он даже не вспомнил о светозвуковой «Заре». Согнутый крючком указательный палец дернул за стопорное кольцо.
– Лови, ублюдок!
Он хотел метнуть гранату под ноги странному типу со стареющим на глазах лицом и вскрикнул от удивления: рука не слушалась. Она как будто окаменела.
– Ну, давай же! – Колян заскрипел зубами, тщетно силясь второй рукой разогнуть плотно сжатые на зеленом корпусе боеприпаса пальцы. – Саня, не тупи! Стреляй в него!
