«Не спрашивай, по ком звонит колокол…» Он звонит по поэту Шандору.
Анита, цепенея, опустилась рядом с ним, положила его голову себе на колени. Шандор был мертв, и смерть – что бывает крайне редко – сделала его облик еще прекраснее. Растекшаяся на груди кровь напоминала алый цветок, приколотый к мундиру.
«Господи, – подумала Анита, – ведь он однажды читал мне стихи о собственной гибели. Там говорилось… не вспомню дословно… Там говорилось как-то так: пускай я упаду, и из моего сердца польется кровь, и не надо меня жалеть, не надо…»
– Миссис Энн, вы живы?
Джеймс? Он здесь откуда? Ах да, он же ушел с армией Паскевича… А это с ним кто?
– Успели! – пропыхтел майор Капнистов, убирая свой капсюльный пистолет. – Я уж думал, этот мерзавец вас зарубит… Ишь, какая у него сабля! Истый нукер!
– Это вы? – услыхала Анита собственный голос, прозвучавший как будто из могилы. – Это вы его убили?
– Я, – не стал отрицать майор. – А что? Он бы вас в капусту изрубил, кабы мы не подоспели!
– Он меня спас… – Анита бережно опустила голову Шандора на камни, встала, в упор посмотрела на Капнистова. В ее груди все клокотало, как в жерле Везувия. – Как вас сюда занесло? Вы же оставались в Дебрецене, когда я уезжала оттуда!
– Я покинул Дебрецен и догнал армию его сиятельства.
– Мы только что прибыли вместе с авангардом, – пояснил американец. – Опередили всех. Основные силы еще в пути.
– Как? – Анита показала на дым, клубившийся над крышами. – А кто же здесь воюет?
– Это корпус генерала Лидерса, – ответил Капнистов. – Фельдмаршал отправил Лидерсу курьера с приказом подойти к Шессбургу, чтобы воспрепятствовать соединению Бема с Гёргеем. Лидерс был в Трансильвании, ему не потребовалось много времени… Но кто-то предупредил Бема, и он первым атаковал Лидерса. Исход битвы пока неясен…
Капнистов стоял перед Анитой взмокший, с расстегнутым воротом, со съехавшей набок фуражкой. Анита задержала взор на непокрытой части его головы.
– Что у вас с волосами, майор?
– Ничего. – Он почему-то сконфузился, стал натягивать фуражку, но Анита сорвала ее, бросила наземь.
– Джеймс, смотрите! КРАСНЫЙ!
Волосы на голове майора Капнистова были растрепаны, и их корни, видимые достаточно хорошо, резко контрастировали с остальной поверхностью. Они были не темные, они были огненно-рыжие!
– Красный… – повторил потрясенный американец.
Капнистов нервничал.
– Что вы привязались к моим волосам? Да… они у меня от рождения рыжие… чуть ли не красные… Меня в детстве извели кличкой Рыжик! Думаете, это приятно? С тех пор я их регулярно крашу… но в последнее время было не до этого… недоглядел…
– Басма! – вскричала Анита. – Порошок в вашей шкатулке! Какая же я глупая…
– Вы лазили в мою шкатулку? Кто вам позволил?!
– Да, лазила! – сказала она дерзко. – И нашла там не только краску для волос, но и книжку, в которую вы, помимо прочего, записывали свои карточные проигрыши. «Должен Б. 500 руб.» Вы весь в долгах, господин майор!
– Какое вам дело? – взвился Капнистов. – Да, я много проиграл, пока служил в Брест-Литовске… очень много… Потому и попросился в действующую армию. Война… можно рассчитывать на доплаты, награды… Это, по-вашему, преступление?
– А еще можно сотрудничать с врагом, – добавила Анита. – И получать от него намного больше за важную информацию.
– Что-о? – Майор побагровел. – Как вы смеете?.. Я – честный офицер…
– А я думаю, вы и есть агент повстанцев. Тот самый, которого мы безуспешно ловим уже которую неделю… У вас есть доступ в штаб, вы в числе первых получаете сведения о намеченных маневрах армии…
– Не я один!
– Вы можете свободно ходить повсюду, ни у кого и в мыслях не было вас заподозрить… Может, это вы подложили бомбу в кабинет генерал-фельдмаршала? Может, это вы подсунули пузырек с холерными бактериями в карман бедолаге Червонному, когда производили обыск?
– Вы его обшаривали, это верно, – напомнил Капнистову американец. – И сами нашли склянку у него в кармане.
– Я ничего не подкладывал! – Майор в исступлении крутился на носках сапог, точно был пригвожден к месту. – Наглая ложь! Грин… вы – мужчина… Если вы поддержите это бредовое обвинение, я вызову вас на дуэль!
– Я не откажусь, – спокойно парировал Грин. – Но мне думается, миссис Энн, вы заблуждаетесь. А как же донесение в бутылке, которую я выловил из Тисы?
– Это пустышка, Джеймс. Я потратила целый день, прежде чем сообразила, что никакого донесения нет. Это случайный набор символов. Агент знал о вашей страсти к рыбалке и нарочно бросил бутылку в воду так, чтобы вы смогли ее достать…
– Но с какой целью?
– Чтобы заставить нас биться над цифровой и буквенной мешаниной, которая не имела смысла. Отвлекающий маневр, понимаете? Или… – Она опять посмотрела на пунцового майора. – Или господин Капнистов таким образом хотел заманить нас на берег, чтобы перестрелять там? Вы же чуть не погибли от его пули, Джеймс!
– Это была случайность! – кипятился майор. – Вы меня самого могли пристрелить, как рябчика!
