– Ваш новый дом. Надеюсь, что ненадолго. Я пришлю к вам лекарей, а вечером немного еды. Наши запасы не так бесконечны, как и мы сами, поэтому еды будет не много и не часто, – Лерия говорила с глубокой грустью в голосе. Так показалось Иаду, а может он просто плохо знал людей. Ведь иногда слишком просто спутать жалость и презрение.
– Мы благодарны, – сухо произнес Араваль. Они нормально не ели уже несколько дней. Раны не давали покоя и мучали не только тело, но и разум. Возможно казематы – не самое плохое место для ночлега, по крайней мере, тут их не достанут жнецы. Охотница направилась обратно на поверхность, предварительно воткнув факел в ржавый держатель на стене возле их темницы.
– А если войска там уже нет, – Иад наконец осмелился заговорить с Аравалем. – Вдруг они ушли. Нас не отпустят тогда? – Он еще чувствовал на себе вину за то, что они оказались в казематах.
– Малец, они только разбивают лагерь, значит они там надолго. Нам нужно беспокоится не о гневе здешних королев, а о войне, которая скоро поглотит север со всеми его недоверчивыми потрохами, – Араваль вздохнул, – а тебя бы вернуть к мамкиной сиське. Не место тебе здесь, это уж точно.
– Я хочу сказать спасибо, – глаза Иада блеснули в темноте, – я бы не выжил один.
– Пустяк, – скупо отозвался северянин.
– Нет-нет, не пустяк совсем.
Араваль молча кивнул. Он знал, что если не отправить мальчишку в безопасное место, то не долго он еще протянет, даже с таким защитником рядом. Проблема была лишь в том, что безопасные места на севере стремительно исчезали, может их и вовсе не осталось уже.
Тодд плюнул в костер, языки пламени ответили змеиным извиванием. Он не ел уже третьи сутки, как и каждый из его верного отряда. Собаку, убитую горцем, они изжарили неделю назад, и последняя лапа была съедена позапрошлой ночью. Паршивое мясо, не человечина или медвежатина, но сносно, лучше, чем сейчас. Он просидел так у костра уже несколько часов, не находя в себе сил подняться. Пленники ушли из-под носа, а до этого тяжелый бой в Крайлене, потом затяжная погоня, которую они ведут уже почти месяц. Он выдохся, а сильный голод мутил сознание. Вдали от Арко-Мора стихии почти не слушались. Пора было возвращаться домой. Несколько жнецов лежали вокруг костра на холодной земле, от их ртов вверх поднимались небольшие паровые облака. Северная осень не отличалась особой лаской. Белое солнце иногда радовало своим присутствием, но совсем не грело, а снег не таял почти круглый год. Земля потрескалась от ночных морозов, а трава укуталась в шубу из инея. Очередное утро, не внушающее оптимизма, не предвещающее ничего хорошего и пробирающее кости до мелкой назойливой дрожи.
– Вставайте, черти! – Тодд окинул место ночлега суровым взглядом. – Топи позади, здесь уже может быть дичь. Надо двигать!
Двое жнецов, кряхтя и тихонько поругиваясь, поднимались с земли, протирая глаза грязными пальцами, но один из бойцов продолжал свой сон.
– Ах ты скотина, ты у меня выспишься еще, ты у меня снег будешь жрать! – Тодд подскочил к лежащему жнецу и пнул его ногой по спине. Всевед не сразу понял, что пережить эту морозную ночь удалось не всем из его отряда. Кому-то посчастливилось уснуть и не проснуться, а кто-то продолжит грызть землю и грязный снег в поисках еды и точно не каждый сможет вернутся домой.
Тодд обладал скверной репутацией, и дурная слава шла за ним, словно его тень. Все же никто не мог оспорить его таланты в военном ремесле. Кровожадный воин, в одиночку перевернувший немало сражений, но самовлюбленный и жестокий, внушающий страх в чужих и своих. Он был одним из первых кто выступил за начало новой войны с горцами. И оказал серьезное влияние на Вдовца – вождя жнецов. Теперь Тодд оказался в незавидном положении. Победа под Крайленом далась тяжело, а преследование еще тяжелее. Он уже не чувствовал себя триумфатором той битвы. Преследование вождя горцев незаметно превратилось в личную одержимость, от которой пора было отказаться. Снег хрустел под ногами, а три темных фигуры двигались вглубь леса.
П-пф-тьфу, гх-гх, – Иад раскрыл глаза и, будучи мокрым с ног до головы, оторвал туловище от лежака. Прекрасное окончание бредового сна – быть облитым ледяной водой. Непонимающим взглядом он окинул темницу, на переднем плане над ним возвышался Араваль, махая пустым ведром и хохоча.
– Да ты просто
– Да я и сам бы попросил об этом если б мог. Давно ты не спишь? – свесив ноги с койки, поинтересовался Иад.
– Почти не спал, мне много не надо. Воин спит мало и чутко, если хочет жить.
