Четвертый мир. Дары творцов полностью

Белый полог замкнулся за спиной фигуры в бордовом плаще. Голову украшал золотой венец, усеянный изумрудами и прочей драгоценной россыпью. Орлиный нос и хмурый взгляд придавали ему весьма суровый вид. Тонкая линия губ скривилась в злой усмешке, и он проследовал к большому круглому столу, расписанному древними письменами, а сейчас покрытому странными бумагами и мятыми картами.

– Ваше святейшество! – слегка взвизгнул, поднимаясь со своего стула, Гузаль. Полный мужчина, с ловкостью юноши, пролез между двумя стульями и выдвинул вперед богато украшенное кресло, пустующее во главе стола: – Прошу вас!

Канцлер кивнул своему советнику и сев за стол, окинул всех собравшихся взглядом полным презрения. Как же он ненавидел самодовольных вояк. Будучи мальчишкой, он мечтал построить карьеру офицера, имперского командира. Прославить свое имя великими подвигами, восхищать женщин и удивлять мужчин, но чертова родословная! Она нужна, чтобы копаться в грязи в военной форме, но не обязательна, чтобы греть свое седалище на троне. Иронично.

– Я не вижу генерала Боулера, – мрачно заметил канцлер.

– Товарищ генерал утомлен после трехдневного марш-броска и отдыхает у себя в палатке, – отчеканил тощий полковник с длинными черными усами.

– Отдыхает значит… а вы у нас откуда?

– Господин канцлер, прошу прощения. Полковник Рональд Драйзат – командующий нашими наемными войсками. Так же перед вами генерал Верум Арнадд, – Гузаль показал рукой на седеющего мужчину в мундире, полным орденов, молчаливо сложившего руки под подбородком, – командир первой пехотной дивизии.

– Первой и единственной. Что ж, два офицера и мой личный слуга. Это весь Военный совет могущественной Железной империи?

– Лорд-командующий Крайзу прибудет с основными силами не позднее следующей недели. Он заканчивает вербовку на востоке, – отчитался Гузаль.

– Почему я узнаю об этом только сейчас?

– Ваше святейшество, наступление планировалось в следующем месяце. Армия будет готова к этому сроку, клянусь вам! – голова советника боязливо вжалась в плечи.

Канцлер поднялся со своего места и поставил на стол кулаки: – "Его не уважают эти глупые вояки. Они думают, что им не грозит Следственный дом, они думают Палата лордов не лишит их покровительства, Верховный суд не доберется до их погон. Что ж, пока не избрали очередного благородного простака, первый человек в империи он и они будут покорны его власти".

– Полковник Драйзат, сколько вы в армии? – строго спросил Бормонт, продолжая хмурить брови.

– Двадцать один год, господин канцлер!

– У нас есть кому взять на себя командование наемниками вместо достопочтенного полковника, а, Гузаль?

В палатке на несколько секунд воцарилась гробовая тишина. Советник опешил, но постарался не выдавать своего удивления: – Мы найдем замену, конечно, найдем, – пролепетал Гузаль.

– Ваше святейшество, я служу империи всю свою жизнь… – сглотнул Драйзат. В горле пересохло и слова застряли где-то глубоко, не желая выходить наружу.

– И это похвально. Я люблю тех, кто именно… служит. Поэтому вы сегодня же принимаете на себя командование кавалерией генерала Боулера, – полковник недоуменно смотрел на канцлера, не решаясь даже моргнуть. – Вы меня услышали, генерал Драйзат? – офицер неуверенно кивнул.

– Теперь приведите ко мне Боулера, живо! – рявкнул своему советнику канцлер. – Генерал Арнадд, вам тоже пора.

Двое военных встали и друг за другом, направились к выходу. За ними последовал и Гузаль – глаза и уши Бормонта. В шатре стало пусто, пять стульев и кипа бесполезных бумаг на круглом столе. Канцлер был уже не просто императорской тенью, безликим кукловодом. Теперь он карающая длань империи, он заставит уважать себя весь мир и начнет с этого заносчивого генерала, наплевавшего на его Военный совет. В груди появилось приятное жжение от скорого приближения мести, но впереди еще много забот. Очень много нерешенных дел.

Крики с улицы проникли внутрь палатки. Редкое явление для военного лагеря. Такое скопление высших чинов в одном месте развивало дисциплину до максимального уровня. Все свои разногласия солдаты и офицеры решали тихо и быстро, а то и вовсе откладывали на потом. Но сейчас снаружи происходило что-то серьезное. Вин потянулся и сел на кровать, поставив босые ноги на холодные доски. Условия в офицерских палатках были гораздо лучше солдатских, но все же северные морозы не щадили избалованных южан. Слуги остались в городах, женщины тоже, а выпивка стала редким гостем за столом.

– Саутери, дружище, жду на улице! – Разагорм рявкнул, просунув круглое лицо за полог и сразу же скрылся из виду.

Если уж самого невозмутимого из тех, кого знал Вин так взбудоражили эти крики, значит дело срочное. Офицер подскочил с кровати, на ходу надевая штаны, пересек палатку и остановился у умывальника. Щетина скрывала тонкий короткий шрам на загорелой щеке, но военная этика требовала гладко выбритого лица для людей его звания. Сейчас на это не было времени. Он провел мокрой рукой по темным прядям, убрав их со лба и накинув, поверх кителя, пальто, выскочил на улицу.