Мобильный телефон нашего друга-бизнесмена не отвечал. Пойти к Джозефу было нельзя, потому что пешком далеко, денег на такси нет, а автобусы в это время суток уже давно не ходили. Низкорослый Джозеф был сильно пьянее меня. Мы брели по темному опустевшему городу.
— Пойдем спать в парк, — сказал он.
— Ты чокнулся? Ночью холодно. А если еще пойдет дождь?
— Нам некуда идти!
— Сейчас что-нибудь придумаем.
Мы проходили мимо очередного офисного небоскреба, и я предложил зайти внутрь и попросить охранников, чтобы пустили переночевать.
— Нас не пустят, — сказал он. — Это офисы.
— Давай попробуем, — я взял его за рукав и потащил к входу в здание. — Ты скажешь им, что я охренительно важный человек из Европы, а ты мой переводчик. Мы заблудились и все такое. Что-нибудь наврешь. Ты же умеешь, я знаю.
Удивленные охранники переглянулись, кое-как справились с отвисанием челюстей и сказали, что разрешают поспать на больших диванах в фойе.
— Но только до шести утра, а то если начальство застукает, нас накажут!
Это только кажется, что спать одетым, лежа на офисной мебели в бизнес-центре, неудобно. Очень даже удобно. Тепло, под крышей…
Утром мы, отоспавшиеся и протрезвевшие, пошли бродить по прохладному, свежему после ночного дождя городу. Мобильник нашего друга-бизнесмена не отвечал. Часов в девять Джозеф предложил зайти в дорогой отель, просто посидеть, погреться.
— Чем могу вам помочь? — спросила по-английски девушка в фойе, обращаясь ко мне.
— Мы ждем своего друга, — сказал я, — мы договорились встретиться здесь.
— Олрайт.
Мы сидели, курили и, в общем, тупо убивали время. Сверху через гигантский квадрат пустоты между этажами раздавался звон тарелок и чашек. Наверное, там завтрак.
— Пошли наверх, попросим кофе, — сказал я.
— Здесь все очень дорого.
— Мы просто попросим. Может быть, там шведский стол. Если им не жалко, нам позволят налить себе кофе бесплатно. Если откажут, ну и ладно.
Поднялись наверх. Девушка-хостесс в ресторане спросила, из какого мы номера. Я сказал то же, что сначала. Мол, мы так, просто мимо проходили, подумали, вот бы кофейку нахаляву. Несколько секунд она интенсивно соображала, потом неуверенно произнесла:
— Олрайт, проходите.
Мы выпили пару-тройку чашек, разглядывая немногочисленных посетителей, завтракавших в это время. Атмосфера в ресторане была такая, что было бы как-то странно ограничиться кофе. Я высказал эту мысль вслух. Джозеф с энтузиазмом ее поддержал. Он набрал себе личи, рамбутанов и еще каких-то фруктов, а я тостов, бекона и сыра. Я соскучился по привычной еде. Кстати, сэндвичи из бекона и сыра принесли в желудок чувство тяжести, а кофе — неприятное возбуждение по всему телу. Лишь отвыкнув от этих продуктов за время странствования по Азии, я смог почувствовать, что они, такие привычные нам в России, так тяжело переносятся организмом. Не то что китайская кухня.
Когда мы покидали зал, к нам подошла девушка-администратор с розовым цветком в черных волосах:
— С вас двести восемьдесят юаней.
Между прочим, это сорок долларов. Для Китая очень круто. Я посмотрел на нее. Она держала в руках уже выбитый кассовый чек. Джозеф переместил на меня взгляд, всем своим видом давая понять, что разруливать ситуацию будет не он. Не имея возможностей ни для отступления, ни для маневра, я сказал девушке все то же, что раньше. Мы здесь вообще так, случайно. Ждем человека. Решили попить кофе. Бесплатно. А что, есть вопросы? При этом я принял такой вид, который, полагаю, можно описать примерно такими словами: «Я новый хозяин этого отеля, правда вы об этом еще не знаете. Некоторых я уволю. Других оставлю. А ты хочешь здесь работать?» И такое спокойное выражение лица, немного ласковое. Девушка растерялась. Что-то спросила у Джозефа по-китайски. Он что-то ответил, поглядывая на меня с очень уважительным видом, как будто боясь, что я могу уволить и его тоже. В итоге она, зачем-то записав его мобильный номер, сказала:
— Никаких проблем. Спасибо что пришли. До свидания.
Мы вновь сели на большую софу в фойе и закурили по сигарете.
— Слушай, друг, — сказал я. — А зачем ей твой номер?
— Она позвонит, если будут вопросы.
— Что же ты ответишь?
— Скажу, что ошиблись номером.
— А если бы они сейчас нас просто так не отпустили, а стали бы требовать деньги, ты бы что сказал?
— А я здесь при чем? Я просто твой личный переводчик! — ответил он с улыбкой.
— Значит так. Мой переводчик, слушай сюда. Давай-ка пойдем отсюда, не спеша, но быстренько, пока они не передумали.
Мы спокойно вышли из отеля, обмениваясь редкими репликами. Отойдя метров на двести, начали дико хохотать.
— Ты видел, какое у нее было лицо?! — кричал я. — Это был цирк!
— Да! Да! Я же тебе говорил, что знакомство со мной ты запомнишь надолго!
— Да, мазафака, с тобой я запомню. Может быть, даже в книжку о тебе напишу…
