В течение дня мы звонили его другу-бизнесмену, но у того был отключен телефон. Чтобы чем-то себя занять, мы ходили по разнообразным презентациям и праздникам, которые Джозеф знал наизусть, потому что там была халявная выпивка или еда. Ближе к вечеру нам позвонил его друг. Оказалось, он вчера, пьяный в хлам, уехал домой на машине один, о чем сегодня рассказывал с большим удовольствием, как о героическом поступке. Он тут же пригласил нас в ресторан, на совместную пьянку с партнерами по бизнесу… Там мы снова напились, но уже водкой. Наелись чем-то непонятным, я только смог идентифицировать маленьких живых креветок, облитых соусом чили. Я также запомнил слово «девушка» по китайски. Они его выкрикивали постоянно, чтобы пригласить официантку:
— Кунья!
Утром Джозеф пошел провожать меня на трассу, ведущую дальше на юг, в сторону границы с Лаосом. На трассе мой странный друг признался, что только здесь он окончательно понял, что все, что я ему рассказывал о своем путешествии, выглядит именно так. Через полчаса меня подобрал какой-то микроавтобус в нужную сторону.
Потом был грузовик. Потом, ближе к полуночи, какие-то совсем юные ребята с большими коробками в микроавтобусе «Тойота». Они же и устроили меня в маленький дешевый отель. Утром я поел рисовой лапши в ближайшей едальне, и двинулся дальше. В городе Дзиньхонь, что в полусотне километров от Лаоса, провел два дня в очень гостеприимной семье. После чего какие-то бизнесмены, выправкой и манерой речи похожие на военных, привезли меня на джипе от бананового поля на окраине города прямо на китайско-лаосскую границу…
Встав в очередь к окошку китайского иммиграционного офицера, я задумался… Вот и закончился Китай… И вот что интересно. Три недели пролетели так же быстро, как несколько лет моей карьерно-кредитной жизни в Москве.
Исчезли в прошлом точно так же. Но они были нашпигованы событиями, людьми и эмоциями намного более плотно, поэтому по итоговой насыщенности они были… как сказать-то… ценнее, что ли?
Можно жить динамично, как будто каждый день — единственный день твоей жизни. Можно — так, как в большинстве случаев: один день похож на другой, одни и те же люди, все кажется предсказуемым, и ты механически встречаешь Новый год и день рождения, которые бегут друг за другом все быстрее. Но в первом варианте концентрация эмоций, открытий, переживаний в каждом дне в десятки раз выше, чем во втором. По-моему, жить по второму сценарию комфортно, но неинтересно. Как в летаргическом сне.
Ты либо живешь свою жизнь, либо спишь ее.
Казалось бы, Лаос, граничащий с Китаем с юга, должен выглядеть как южная провинция Китая. Ничего подобного. Лаосцы внешне похожи на тайцев, а на китайцев совершенно не похожи. И если в Китае у власти номинальные коммунисты, а реально бюрократия и олигархия под красным флагом, то в Лаосе настоящий коммунизм. То есть тотальная власть компартии. Если кто-то себя ведет неправильно, скажем, недовыполняет план на заводе, его могут выгнать не только с завода, но и из партии, а за этим могут возникнуть трудности с карьерой. Впрочем, об этом мне рассказали позже. А сначала, после пересечения границы, коммунизм визуализировался в виде старых советских «уазиков», на которых ездят пограничники, и дешевой грубой формы цвета хаки, которую они носят.
Некоторое время я шел по пустынной трассе, окруженной джунглями, пешком. Потом меня подобрал маленький автомобильчик, довез до нужной развилки… Потом мимо проезжал туристический автобус, наполненный немцами и американцами… Нас высадили перед маленьким деревянным отелем, который, как я позже узнал, был чем-то вроде центральной площади здесь. Это был город Луанг Нам Тха, ключевой населенный пункт на севере страны.
Я сел на скамейку на внешней стороне ресторана этого отеля, огляделся и стал думать, что делать дальше. Ясно, что не пропаду. Я нигде не пропаду, пока не захочу. Но как-то не очень комфортно было здесь. Слишком туристическое место, кругом белые пришельцы, абсолютно коммерческая атмосфера, и меня местные жители воспринимают так же, как всех туристов — ходячий кошелек. В общем, непонятно, куда идти и что делать. Однако было ощущение, что сейчас все само собой как-то разрешится.
И вот появилась она. Женщина по имени Кхам. Спросила по-английски:
— Ты что здесь делаешь?
— Вот, сижу, — ответил я.
Посмотрев на нее, я сразу же почувствовал такое интересное, уже давно знакомое ощущение, правда, возникавшее не так уж часто. Как бы объяснить… Вот, говорят «любовь с первого взгляда». Я думаю, это романтическая глупость из женских романов. Нет никакой любви с первого взгляда. Это волнующая галлюцинация, возникающая на волне сильных эмоций, связанных с потребностью любить. А вот секс с первого взгляда — реальность. Секс именно так всегда и начинается: вроде не происходит ничего особенного, а ты уже чувствуешь, что кое-что происходит, и очень сильное. Так вот, мы с ней только начали говорить, мы вообще не знакомы, а секс уже начался.
— Сидишь?
— Ага. Я только что приехал. А ты что здесь делаешь?
