Четвертый тоннель полностью

— Как ты думаешь, кто из вас… первый может это сказать?

— Он точно не может. Он весь такой закрытый. Он таких слов не знает.

— Значит, ты можешь?

— Я-то могу… Но знаешь, наверное, это будет глупо выглядеть. Он не привык к таким словам, а я так никогда не говорил. Вот скажу я — и что?

Зазвонил мобильник Димона. Он посмотрел на номер и его лицо изменилось.

— Представляешь, это он!

Я вышел в другую комнату. Через несколько минут Димон зашел ко мне взволнованный и сказал:

— Не могу поверить. Он мне звонит и говорит, давай я помогу твоей жене. У них надо забор доделать и еще кое-что в доме. Он знает, что я сейчас здесь вкалываю и не могу быть там, и вот он решил помочь. Охуеть можно…

— Обрати внимание, как наши мысли, сильно сфокусированные на чем-нибудь, находят отклик во Вселенной.

— Потрясающе. Не могу поверить…

— Ты ему сказал что-нибудь еще?

— Нуда, там, обсудили дела, в общем.

— Ты ему сказал, что его любишь?

— Нет.

— Почему?

— Я как-то не успел подумать даже. Мы обсудили дела, он попрощался и положил трубку. Разговор закончился.

— Ну и что. У тебя есть телефон. На телефоне есть кнопки. Нажми, и разговор продолжится.

— Ты думаешь, позвонить?

— Конечно.

— Что же я ему скажу?

— То и скажи.

Димон разволновался, начал быстро расхаживать по комнате.

— Я ему все скажу потом, когда приеду. А сейчас по телефону как-то не то.

— Наоборот. Если ты ему потом будешь говорить, он может оказаться не готовым к разговору. Удивится, испугается с непривычки, закроется. А если ты скажешь это сейчас, то потом, при личной встрече, вам обоим будет проще. И вообще, для всего, что решаешь делать, лучший момент — сейчас. Все дела делаются или сейчас, или никогда.

Друг взял мобильник и уставился в пространство перед собой, что-то осмысливая. Я перебил его внутренний диалог:

— Димон, это очень легко сделать. И сделать это должен ты. Сейчас у вас с ним соревнование на тему «почему я должен первый, если виноват не я?» Ты думаешь, что тебе он должен, а он — что ты ему. Вы оба упорно не хотите прощать. Делать первый шаг навстречу. Так или нет?

— Так.

— Заметь, твоему отцу сделать это труднее, чем тебе. Он старый. Жизнь успела выебать его намного жестче, чем тебя. Ты моложе и сильнее. Тебе легче. Ты имеешь возможность и привилегию сделать это первым.

— Да, да, я сейчас позвоню, — сказал он взволнованно.

— Только непонятно, что я ему могу сказать.

— Димон! — рявкнул я. — Какая на хуй разница, что говорить?! Я знаю волшебный способ, который срабатывает всегда. Говори то, что думаешь! Не думай, как найти подобающие слова, чтобы выглядеть достойно и уместно. Лучшее, что ты можешь сказать, — то, что идет изнутри. Искренне. Что чувствуешь, то и говори. Давай, я выйду из комнаты.

— Не надо, я сам выйду.

Через пару минут он вернулся. Глаза круглые, как пятирублевые монеты. Покрасневшие, влажные.

— Ну что?

— Он говорит: «Алло». А я ему говорю… Я говорю: «Папа, я не успел сказать тебе одну вещь. Я очень тебя люблю»… А он… Он так, знаешь, выдохнул. Как будто с него какой-то груз свалился. У него голос изменился. Говорит: «Давай, Дима, приезжай, увидимся и поговорим». Потом мы попрощались, и все.

— Ну и что ты теперь чувствуешь?

— Хорошо! Игорек, мне хорошо! — он резко обнял меня, крепко прижал к себе, потом отстранил и начал трясти за плечи. — Спасибо, брат!

Глядя на друга в это мгновение, я чувствовал, что мы с Димоном близки так, как никогда раньше. Я был растроган и чувствовал себя счастливым, как будто освободился от какого-то груза я сам…

По пути в квартиру другого друга, где собирался ночевать в этот день, я зашел в магазин, чтобы купить чего-нибудь к чаю. У кассы стояла красивая пара. Наташа, с которой я однажды ходил в кино. Я слышал, что она недавно вышла замуж. Мы встретились глазами. Она сразу отвела взгляд и уставилась на панель с сигаретами над кассой. Я понял, что она рядом с мужем — и узнавать меня ей сейчас некомфортно. Парень мне понравился — интеллигентный облик, симпатичный и стройный. Я подумал о них с теплотой и, не привлекая внимания, молча пошел дальше в торговый зал… Придя в квартиру, включил компьютер, чтобы начать писать эту книгу. Сначала не знал, с чего начать, но первая строчка появилась на мониторе сама собой: «Трудно сказать, с чего все началось. Может быть, с того, как мы с Наташей пошли в кино»…

…Сегодня прохладный августовский день 2009 года, и я заканчиваю переписывать эту книгу. С того момента, как я вернулся в Россию, прошло чуть меньше года. За это время произошло много перемен. Говорят, что интеграция навыков, полученных на тренингах и практиках развития осознанности, происходит спустя время, и усиливается, переплетаясь с новым опытом. Перемены наслаиваются, смешиваются и усиливают друг друга. Все так и есть.