27 марта. Никак не могу найти Прасковью и Павлушу. По телефону отвечают, что квартира вообще отдельная, и таких там нет. Вещички Прасковья забрала вчера, оставила только иконки. Книги унесла, потому что я к ним не притронулась. Сегодня, с Андрейкой на кенгурушнике, побежала в церковь на Ваганьково. От запаха ладана и тихого пения расплакалась.
За стойкой, где свечки придают, стояла другая старуха, в чёрном. Я к ней подошла, спросила. Она ответила, что Паша больше тут не служит. И, где искать, она не знает. Вроде, на Самотёке.
Я чуть себя не разорвала! Дура, надо было спросить фамилию и отчество. И полный адрес узнать. Так она бы и про это наврала. Воровка, мошенница! А я ей своё золото отдала, деньги. И маминых несколько колец, серёжки. Не денег жалко, а обидно. Значит, верить людям совершенно нельзя!
Сестра со мной навсегда разговаривать перестанет, Озирский тоже. Хорошо, что обручальное мамино кольцо, что было на ней в день гибели, у Оксаны. А то бы вообще никакой памяти не осталось.
Я думала, что в церкви фамилию Прасковьи знают. Спросила у служителей. Сказали, что Иванова, Прасковья Прокловна. Ей 59 лет. Вдова, детей нет. Озирский нашёл бы её. Но я никогда не решусь признаться. И сама не могу искать. Не знаю, как это делать.
Оксана приедет только через три недели. А когда Андрей, не знаю. Сестра и побить меня может, за ней не заржавеет. А пока я тут буду одна, Прасковья с Павлушей удерут далеко. И ищи ветра в поле! Может, и паспорт у неё фальшивый. Тогда и Озирскому будет не найти. Наверное, золото барыгам загнала, а не в магазин. И пропали мамины драгоценности с концами! Особенно серёжки с рубинами жалко. Их маме папа подарил. И часики золотые, на браслете, тоже очень жалею. Ещё — серебряный браслет, с гранатами. Оксана даже после маминой гибели эти подарки сохранила, а я своими руками воровке их отдала!
Весь день ревела, потом занялась делами. Искупала Андрейку, уложила его. Легла сама, укрылась с головой, а не заснуть. Может, я не права? Добрые люди столько для меня сделали! Прасковья Прокловна готовила, прибиралась, Андрейку нянчила. Павлуша ничего не делал, только водку пил. Но те продукты, что он привёз, я тоже ела. Всё-таки не скучно было с ними. Как раньше, полный дом народу. Я так с детства привыкла.
