— Я представила себе гнев Ирины Анатольевны. Она ведь могла подать на меня в суд на клевету… Не привести Родиона? Но, во-первых, Виолетта от своей идеи не отступится. Её невозможно убедить. Во-вторых, Логиневская Наташа, зверское убийство под ёлкой… Деваться мне было некуда. Я назначила Родиону встречу у метро «Новогиреево». Попросила его взять книжку и два компакт-диска для персонального компьютера. Мы часто обменивались — и с другими ребятами тоже. Я не знала, что Родя придёт с сестрёнкой, но делать было нечего. Я повела их к себе. Девочка не хотела делать крюк, капризничала. Как чувствовала… Ой, не могу больше, не буду! Прошу вас, хотя бы не сейчас… Дайте мне собраться с духом. Самое страшное, что мы с племянниками будем сидеть, а Виолетта отделается элитной психушкой. А потом опять начнёт издеваться над людьми. Ведь в убийстве её матери обвинят Тоньку! И все будут так думать. Виолетта совсем ошалеет от безнаказанности. Это несправедливо, преступно, наконец. Вот и сегодня…
— Что сегодня?! — бросился на неё Андрей, как коршун на добычу.
Чугунов уронил стул. Генриетта дрожала, как в лихорадке.
— Девочка ко мне должна прийти. Тоже из моего класса.
— Кто?! — закричала Гета, хватая Белову за горло. — Тварь проклятая, кого ещё заманила? Может, уже всё кончено? Опять из нашей школы? Ради своих племянников остальных детей поубивать готова?… Помнишь, как меня стыдила после субботника?…
Гета уже забыла, что всегда была с Беловой на «вы».
— Кого вы назначили новой жертвой? Отвечай. А то задушу тебя, суку кровавую!..
— Генриетта Антоновна, будьте спокойнее, — посоветовал Озирский.
Лицо его дёргалось. Ноги, против воли, хотели бежать на веранду, на крыльцо, во двор, где был припаркован джип.
— Сегодня вы опять пригласили ребёнка? Для Минковой?
— Да, она заставила. Это Лариса Черняк из шестого класса. Должна прийти уже…
Белова не успела договорить. Озирский бросился к двери, увлекая её за собой. Генриетта и Алексей устремились следом. Зазвенело опрокинутое ведро, упала швабра. Дверь отлетела под мощным пинком Андрея.
— Божок! — крикнул он, и мальчик вырос как из-под земли. — Где Щипач? Быстро его сюда. И все — в машину!
Руслан Величко со всех ног бросился исполнять приказ. Андрей оглядывался, высматривая хозяев.
— Вы свободны. Светлана. Потом встретимся, обговорим гонорар. Слава, открывай ворота! Ага, Щипач, Божок, полезайте в джип. Пока, девочки! — крикнул Андрей Элле и Белле.
— Где Лариса Черняк сейчас? — спросил он, подсаживая Надежду во внедорожник.
— В Новогиреево. Она должна отвечать мне биологию, — пролепетала учительница.
— Так что же вы молчали-то?! Чтобы ещё один труп на себя повесить? Садитесь. Ваше счастье, если девочка ещё жива…
— Моя сумка в доме осталась! — вспомнила Белова.
— Вячеслав, принеси сумку из комнаты! — крикнул Озирский хозяину. — Минкова там, у вас? Чугунов, за руль. Дорогу знаешь, надеюсь. Чёрт, через весь город пилить. Можем не успеть.
Лупанов принёс сумку, отдал Надежде. Лицо его было виноватым. Он отводил глаза, чувствуя себя предателем.
— Может, в милицию сейчас позвонить? — предложила Гета. — С мобильного?
— Не надо, это всю песню испортит. У меня свой план.
Джип уже вывернул с участка Лупановых. Хозяева остались обсуждать события. Соседи со всех сторон спешили к их домику. Машины агентства не имели спецсигналов, на общих основаниях торчали в пробках. И лишь нахальство Озирского, его каскадёрская выучка помогала прорываться. Потом, правда, приходилось разбираться с ГАИ.
— Ваши родители опять в больнице? — спросил Андрей. — Или дома?
— Дома, — ответила Белова. — Но они лежат, не встают. Оба так плохо себя чувствуют, что им ни до чего нет дела.
— Ясно. Если заткнуть ребёнку рот, можно мучить его довольно долго, — согласился Озирский. — Толково придумано. Божок!
— Я! — отозвался Руслан Величко, подавшись к шефу.
Джип как раз остановился у заправки.
— Выйдем на минутку, — сказал Андрей, останавливая джип. — Дело очень важное.
— А мы не опоздаем? — забеспокоилась Гета Ронина.
— Нет. — И Озирский отошёл от машины вместе с Божком.
— Слушаю, шеф! — Руслан сверкнул глазами, выказывая полную готовность выполнить волю руководителя.
Андрей похлопал его по плечу, потом заглянул в салон.
— Надежда Вадимовна, дверь у вас в квартире железная? И какой этаж?
— Дверь железная, этаж второй, — ответила Белова.
Генриетта сидела с каменным лицом, глядя прямо перед собой.
— Лоджия есть?
— Да.
— А деревья, высокие кусты неподалёку?
— Тоже есть. Жильцы в разное время посадили.
— Очень хорошо. — Озирский заметно успокоился. — Но прежде Надежда Вадимовна позвонит домой. Мне надо, чтобы ваши племянники тянули время, не давали Минковой начать всё без вас. Обязательно спросите, жива ли девочка.
— Она должна быть жива, — быстро ответила Надежда. — Но племянникам я скажу всё, что вам нужно.
— Почему вы так уверены? — поинтересовался Андрей. — Была какая-то договорённость с Минковой?
— У Виолетты странные вкусы. Но она им никогда не изменяет. Как все психически больные, она очень упорна и скрупулёзна.
