— Нет. Она обожает двоих племянников — Антона и Мишу. Это — дети старшего брата. Получилось так, что он давно оставил семью. Живёт с другой женщиной. Мать мальчиков рано умерла от рака. Дети воспитывались Надей и её родителями. Отец парнями не интересовался. Только однажды подарил им компьютер. И всё, долг выполнил. Надин папа сделал карьеру в оборонке. Был начальником отдела в одном из секретных институтов. Сейчас, конечно, он уже на пенсии. После инсульта потерял зрение…
Шейкина явно чувствовала своему товарищу по несчастью.
— Наташа говорила, что Белов здорово нагрел руки на приватизации своего института. Даже дом за городом начал строить. Но перенервничал сильно, и свалился. Он же не вор, приличный человек. Просто не хотел отстать от других. Теперь передвигается только с посторонней помощью. Мне-то легче. Я давно привыкла так жить…
Нина Георгиевна сидела, повернув лицо к окну. Но не видела ни голубого неба, ни птиц, ни единственного облачка, похожего на клок ваты. Солнце уже не светило в комнату, но я всё равно задыхалась. Надо попросить разрешения открыть форточку. Но такие худенькие старушки, как правило, боятся сквозняков.
— Надин отец тянул всю семью. Когда он вышел из строя, им стало туго. Если такое случается в возрасте за шестьдесят, уже не приспособиться. Впрочем, гипертоники, дошедшие до этой стадии, долго не живут. У Веры Васильевны, Надиной матери, тяжелейший нефрит. Она встаёт только в туалет, а так всё время лежит. И тоже почти ничего не видит. Давление бывает такое, что манометр зашкаливает. Она ужасно выглядит. Исхудала, и кожа повисла складками на лице, на всём теле. А ведь раньше полная женщина была, цветущая. Наташа говорила — кошмарное зрелище. Я-то с ними не знакома. Знаю всё по рассказам внучки. Поэтому и пожалела Надежду. Вы поймите меня, Леночка. Жестоко добавлять им лишние неприятности. Тем более что Надя уж никак не могла быть причастной к убийству. Приличнейший человек, учительница биологии. А что немного нервная — так кто сейчас спокойный? Может не к месту засмеяться, без причины накричать — и только. Наде в этом году будет сорок. Она решила наконец-то обзавестись семьёй. Племянники выросли. Родители, чего греха таить, одной ногой в могиле. Куда же ей деваться? Не знаю, как у неё сейчас дела, но на Новый год Надя была в тяжелейшей депрессии…
Шейкина явно соскучилась по гостям, по болтовне за чашечкой кофе. И сейчас воспользовалась шансом посплетничать, выплеснуть наболевшее. Я слушала жадно, включив ещё и диктофон. А сама ёрзала, то и дело прислушиваясь. Мне казалось, что сюда кто-то обязательно заглянет. Скрестила два пальца «на удачу», как делала в детстве.
— Не нашла она жениха? — усмехнулась я, взяв ещё кусочек «шарлотки».
— Надюше не везло, — покачала головой Шейкина. — Она, мягко говоря, не красавица. Веснушки не сходят даже зимой. Они все такие — в Веру Васильевну…
Я опять подскочила — ого! И веснушки у неё есть… Чтобы стало немного полегче, я сняла свой пиджак и скинула домашние тапочки.
— Надули Надежду Вадимовну, что ли?
— Надули не её, а Наташу, — призналась Шейкина. — Внучка поехала в «Айастан» с армянином, поужинала за его счёт. Осталась на ночь, потому что боялась его потерять. Надела все украшения, норковую шубу. С собой имела сумму в валюте. Очнулась утром в больнице. Тогда Наташу еле откачали. Жених что-то капнул в шампанское. Я умоляла прекратить эти поиски, но Наташа упрямилась. «Если Ленка сделала сама себя, то я сделаю! А без состоятельного мужа нечего и пытаться построить карьеру. Ничего, бабуль, наживём!» Так она мне ответила и принялась за старое. Я не могла запретить взрослой женщине делать то, что она хотела. Леночка, вы не спешите? А то я вас заговорила…
— Нет, что вы! Мне очень интересно узнать… То есть я испытываю в этом душевную потребность. Продолжайте, пожалуйста…
— Жаль, очень жаль, что мы не встретились раньше! У нас вышел бы прекрасный контакт. Может быть, мы вместе и повлияли бы на Наташу. Ведь я чувствовала, что эта затея плохо кончится. Но надеялась на благоразумие Надюши Беловой. Она ведь на десять лет старше внучки, лучше разбирается в людях. Семнадцать лет на педагогической работе, превосходный специалист. Ни единого нарекания за всё время… После истории с армянином Наташа перебрала шестьдесят претендентов. Надя — тоже около того. Как сложно сейчас найти мужа! — удивилась Нина Георгиевна. — У нас таких проблем не было. Знакомились в театрах, на танцах, на катке, в библиотеке. В Парке Горького, наконец. И очень быстро играли студенческие свадьбы. Мне Юра сделал предложение на третий день, представляете? А ведь я уже была инвалидом…
Шейкина катала столик туда-сюда, сомневаясь, стоит ли так откровенничать с незнакомой женщиной. Я очень боялась, что первый порыв пройдёт, и больше ничего не удастся из неё вытащить.
