И воткнул руки в бедро, рядом с неправильным пупком. Антон моментально очнулся:
- Дед, ты чего! Опять за свое?
Мысленно я отмахнулся. Тоже мне, белоручка с капризом. Каким ты был, таким ты и остался... Работать надо, а не ныть! Человек болеет. А мне этот человек дорог не менее. Все-таки первое живое существо, встретившее меня в том мире. Яркое и неповторимое, как все женщины.
Следом за возгласом парня ахнула Ниночка, а Алена, раскрыв рот и глядя во все глаза, заинтересованно придвинулась.
- Ты же не сделаешь девочке плохо, Антон? - Нина с трудом удерживала себя на месте.
- Солдат ребенка не обидит, - успокоительным тоном психотерапевта пробормотал я. - Наоборот, будет электрические провода внутри животика ремонтировать. Нюся, подсоби.
Девчонка без раздумий шагнула вперед. Нагнулась, и вставила руки рядом с моими. Нина охнула повторно. Не каждый день ей доводилось видеть собственную дочь, в животе которой скрылись четыре ладони.
Сколько времени мы занимались нудной работой, сказать трудно. Казалось бы, ничего сложного: поймать поврежденную энергетическую нить, и прицепить ее к здоровой. Но ниток этих в человека напихано до фига и больше, причем одна тоньше другой. Чувствую, нырять сюда еще не раз придется.
Пряли пряжу мы в три пары рук, потому как Тоша незаметно переместился на живот Веры. Пот заливал глаза, и силы были на исходе, когда Антон честно предупредил:
- Дед, я сейчас свалюсь.
Парень сидел бледнее смерти, краше только в гроб кладут. Собственно, он держался-то на злости. Его переполняло одно желание - схватить топор и догнать. Неважно кого, но догнать. Задумка хорошая, но в данной ситуации лишняя. Если Тошу накроет слабость, рикошетом достанет и меня.
- Шабашим, - вслух объявил я. - Алена, тащи Антона домой, в палату. Николай Сергеич поможет.
- Нет! - заверещала Вера. - Отдайте, моё! Вот сюда, рядом, ко мне положите! Это мой Антоша!
Безобразная истерика, со слезами и соплями, продолжалась целую минуту. Алены с грузом и след простыл, а Вера продолжала бушевать. Она даже ругаться принялась. Это ж надо додуматься, причем на полном серьезе - двух тяжелых больных в одну койку засунуть. Ага, смелое решение. Тогда у них станет много общего: матрац, простынка и железная утка.
Нет, так дело не пойдет. Если кто не знает, лучший глушитель женских припадков - это я. Потому как несложно мне переключать женское внимание с одной проблемы на другую, тем самым купируя первую.
- Вера, никогда не задавал тебе неприличных вопросов, - я тихо вздохнул. - Сейчас задам.
Злые слезы высохли вмиг, припухшие карие глаза удивленно уставились на меня. Нина со своей бутылочкой сока тоже замерла. Я ее перехватил, чтобы напиться вволю:
-У тебя дома есть бар?
Вроде простой вопрос, а поставил девчонку в тупик.
- Конечно, - нахмурилась она. - Там мама целую батарею бутылок затарила.
- А что именно?
- Ну, в этом плохо разбираюсь. Водка, вино всякое, виски, бренди, шампанское, вермут, граппа... Это такой итальянский самогон.
- Понятно-понятно, что еще?
- А зачем тебе? - Вера прищурилась с подозрением.
- Как зачем? Пить охлажденным. Чем еще заниматься долгими зимними вечерами? - удивился я вопросу, и тут же ответил на него: - Предаваться размышлениям у камина.
- У камина? - Вера слегка оторопела.
А я перешел к делу:
- Боль тебе снял, энергетические каналы частично почистил. Так что с тебя две бутылки. Да ты лежи! На месте потом разберусь, сам выберу.
- А почему две? - вкрадчиво молвил Коля.
Оказывается, он успел вернуться. Мне оставалось только плечами пожать:
- Так мы с Нюсей трудились. Как ни крути, а долг платежом красен.
- Но-но, - вылез поближе Коля. - Что за грабеж? Разводишь ребенка несмышленого на ровном месте. Ишь, чего вздумал! А бар этот, между прочим, приданое моей невесты!
Не вдаваясь в дискуссию, я прилег на кровать Нины, отдохнуть немного. Лишь рукой махнул примирительно. Пусть говорят, отвлекают девчонку от дурных мыслей. Нюсе только моргнул, и та принялась шептаться с Верой, видимо, по пупочной проблематике. А Коля, подсев к Нине, потребовал ответа:
- Милая, ты же забрала из дома личные вещи... Я помню. И сам видел сумку, которую Антон еще черти когда сюда притащил.
- Забрала, - согласилась она в недоумении, открывая новую бутылочку сока. - А что не так?
- А бар бросила? - возмутился Коля.
- Да кому он нужен, - удивилась Нина. - Дело большое. Красивые бутылки на подарки из-за границы перла, только дарить теперь некому.
- Эгоистка бессовестная, - вынес Уваров приговор. - Только о себе можешь думать. А как же я? Мне подарки самому пригодятся. Ладно, одну бутылочку нахалу отдам, так и быть.
- Вера, а когда тебе разрешат вставать? - вроде бы негромко задал вопрос, а в комнате сразу наступила тишина.
