— Там слишком много моей родни. Не хочу рисковать остатком жизни. Да и спряталась там, где, по идее, никто не должен искать. Но судя по тому, что в Староярск прибыли гвардейцы Альфы, то наш Великий Благодетель всё прознал. От него ничего не укроется.
— Я так полагаю, на судьбу своих родных тебе тоже плевать.
Сергей услышал логичный ответ, который, тем не менее, удивил его по содержанию:
— Безусловно. Только возглавив семью, я сделала всё, чтобы получить власть над воспитанием своих племянников. А затем над их потомством и так далее. От этого я тоже научилась получать удовольствие. Так интересно экспериментировать с воспитанием своего рода. Бесконечная селекция и прочее, — Долгорукая маниакально улыбнулась, а затем её лицо также резко потускнело — Но эксперименты не оправдались. Видимо, потому что у них изначально не было внятной цели. Просто очередная игра и в результате, все остальные Долгорукие являются кланом декаденствующих садистов не под стать мне. Династия вырожденцев. Они ещё и боятся меня, называя «слишком жестокой». Как будто, можно быть «недостаточно» жестоким.
И снова дрожь земли.
— Всё не уймутся, — рявкнула Долгорукая — Впрочем, время ещё есть. Вообще, никогда не понимала этой градации по степени жестокости. И я сейчас уже не только о своих говорю. Вся эта Элита — сборище вероломных тварей.
— Хоть в чём-то мы согласны.
— Погоди ещё. Все они убивают людей, оправдываясь «профилактикой от красной угрозы». Мол, быдло надо держать в кулаке, иначе оно распустится.
— Странная философия, — воскликнул Сергей — А не лучше ли пойти на уступки и успокоить народ.
— Это противоречит НУЧу, — ответила Долгорукая и на вопросительный взгляд Сергея, пояснила — Это аббревиатура: «Никаких Уступок Черни». Негласное правило, которое продавили Ледниковы после поражения красных в Гражданской войне.
— Ого.
— Суть его в том, — продолжала она — Что если дать холопам немногое, то они захотят большего. Если дать им большее, то они захотят всё. Далее пойдут требования равенства, после которого чернь уже не отличить от элиты. И всё равно простонародье будет недовольно. Потомки низов обвинят нас в ещё каком-нибудь угнетении и используют подаренное им образование, навыки и средства, чтобы окончательно уничтожить Элиту.
— Если всё консервировать, то не будет прогресса — заявил Сергей, вспоминая лекцию отца Алексия. Долгорукая лишь усмехнулась.
— Так было раньше, — сказала она — До Слёз Ангелов. Земля была тесной, страны толкались друг с другом границами. Бесконечная гонка за доминирование вынуждала царей реформировать страну и, в долгосрочной перспективе, тем самым, ломать свои же троны. Но сейчас другое время. Время, когда немногочисленные, возрождённые империи, изолированы друг от друга и нет смысла в том, чтобы гадить соседу подогревая недовольство изнутри. В таком форсированном развитии больше нету нужды… но оно будет. Человечество раскрыло лишь не более десяти процентов от павших с неба технологий пришельцев. Этого хватит ещё на несколько тысяч лет. Но меня это, как ты уже понял, не волнует. Свой статус мне интересен только для одного.
— Возможности получать наслаждение. — закончил за неё Сергей — Я понял.
— Какого тебе знать теперь, что весь ужас и угнетение, что испытывал ты и подобные тебе, живя почти на дне общества, исключительно из-за того, что так хотят аристократы?
— Паршиво. Раньше я думал, что им на нас тупо плевать, а оказывается, что угнетение и есть самоцель, — ответил Сергей и тяжело вздохнув, добавил уже про себя: «Лучше бы я остался среди арабов.»
— Это только начало, малыш. Элиты понимают даже вероятность «революции сверху». Поэтому, со временем, они намереваются низвести людей «Г» и большинство «В»-ранга, на уровень полуразумных приматов. Что бы, в будущем, даже у самого рефлексирующего интеллигента не возникло симпатии к быдлу.
И вот тут Сергей пришёл в настоящий ужас. Рассказы Долгорукой о её собственной кровавой жизни, вызывали у него только чувство отвращения. Но опасность полной деградации населения, предвещало нечто более страшное. Серийный убийца, даже при таких полномочиях, не сможет принести человечеству сколько бед, сколько фанатики-эгоманьяки, которые под свои преступления подводят целую философию.
— Ты ведь это мне рассказываешь не просто так, верно?
— Не все в Старой Знати согласны с такой повесткой. И никто из младших Домов об этом не знает. Пущенная инъекция яда правды в нужное время и нужном месте, способна отравить НУЧ.
Услышанное удивило Сергея. Получается, старуха не собиралась его, ни то что убивать, даже хоронить в замке вместе с собой. Но зачем ей его отпускать?
— Так, — отвлеклась Долгорукая, изучая сводки — Похоже, что альфарии прошли седьмой уровень.
— Что, по-твоему я могу сделать с этой правдой? — спросил Сергей — Если я, что-то из этого выскажу в Сети, то ко мне явятся службисты.
— Необязательно трезвонить всем подряд. Достаточно сказать одному человеку, и он поймёт, как это использовать.
— Кому?
Долгорукая выразительно посмотрела на него, намекая на то, что Сергей знает этого человека.
— Ситри?
