— Можно подумать, что вы не знали, что там творится у них в застенках, — лаконично пропела графиня Мария Лурье, намекая на родственные узы двух семей. Шуваловы, когда-то отпочковались от Долгоруких, ещё до Гражданской войны. Но, поговаривали, что они поддерживали наиболее близкие контакты.
— Вы о каком беспределе говорите, уважаемый господин Шувалов? — задал вопрос ещё один немаловажный член данного органа власти — Нестор Димитров. Его Дом хоть и являлся Младшей Элитой, но был сильно приближен одновременно к Орловым и Голицыным из-за того, что очень удобно устроился в банковской сфере — Сеть пестрит сводками новостей о её кровавых увлечениях, а режиссёры уже снимают документалки. Но давайте будем честны: никто, что ли об этом не знал? В лапы Долгоруких не попал ни один представитель знатного рода, не находящийся на территориях подконтрольных лично ей. Что касается черни… ну так, а смердов вообще кто-нибудь считает?
По залу прошёлся гул голосов, похожий на бурление в кипящем котле. Кто-то неодобрительно, другие понимающе, но все выражали своё «важное мнение», которое на самом деле никому не было интересно.
Законодательному Собранию было много лет, очень много. Оно было старше Хозяина. Создано во времена, когда власть имущие ещё не так сильно заигрывали с неофеодализмом, граничащим с кастовостью. Однако, даже тогда, как и всегда, правящие элиты опасались за своё положение. Но не из-за народа, ибо в Ирие, до появления Красного Пророка, вообще никто не боялся разъярённой толпы, а тех, кто стоит на ступени между ними и этой толпой. Для этого и было создано Законодательное Собрание — чтобы создать у младших элит видимость, что они, что-то решают. Точнее, им даже позволяли, что-то решать, если это не мешало сидящим на самом верху. Сейчас же, смысл данного государственного органа был чисто церемониальный. Аристократы знали, что всё решает Хозяин и его «тройка» — Главнокомандующий, директор СБИ и Верховный Судья. А также Старая Знать. А Законодательное Собрание уже ничего не решает и только сам Великий Благодетель знает, почему его ещё не распустили… но аристократы каждый раз приходили в залы Новосибирска и с большим энтузиазмом участвовали в дебатах на всевозможных обсуждениях. Они знали, что это всё театр, но с удовольствием принимали участие в этом спектакле в качестве актёров. Может спускали пар.
— Что значит считает?! — вспылил брат Льва — Аркадий. Он был заместителем — То, что челядь надо держать в кулаке не значит, что можно поступать вот так!
— Оставьте лицемерный квазигуманизм, — снова сказала Мария, демонстративно прикрыв лицо веером — Если бы она не участвовала в заговоре против Великого Благодетеля, то на её художества до сих бы никто не обращал внимания. Так, лишь благодарили бы Бога, что не стали её вассалами.
— Хозяин заявил, что на гвардию Альфа напали войска Долгорукой, — сказал Нестор Димитров — Неужели вы и правда верите, что она бы рискнула атаковать их?
На него посмотрели, как на обречённого.
— Господин Димитров, — тон Аркадия Шувалова был угрожающим, а голос тихим, но громким из-за микрофона — Вы пытаетесь нас убедить, что Хозяин способен на ложь?
— Что бы там ни было между альфариями и гвардией графини, есть ещё одно преступление, которым она заслужила приговор. Она нарядила вольника в «Кочевник».
Слова принадлежали Михаилу Набокову. Их с Димитровом Дома были очень дружны, и он решил немного выгородить своего партнёра.
— Вы все уцепились за Долгорукую, но почему вы не можете признать очевидного? — вопрошала Мария Лурье. Её голос сквозил наигранным цинизмом — Выпустить побегать казака в трико, конечно же, преступление, за которое Долгорукая ответила бы так или иначе, но Великий Благодетель, не настолько расточительный, чтобы, вот так просто, выносить приговор ВСЕМУ клану.
— Что вы хотите этим сказать, госпожа Лурье? — спросил Лев Шувалов.
— Я хочу сказать то, за всем этим стоит нечто большее. Как минимум — заговор против Хозяина. А максимум… впрочем, сам заговор против Него уже переходит все черты.
Сама мысль о том, что против Хозяина может быть заговор была нонсенсом. Это казалось нереальным, чем-то противоестественным. Это и увидела женщина в лицах членов собрания.
— А что вы удивляетесь? Если Красный Пророк смог, который без роду и племени, то что мешает тем, у кого род и племя есть? Долгорукая была лишь частью этого заговора, а за ней…
— Вы забываетесь, госпожа Лурье, — воскликнул Аркадий Шувалов — Как вы можете намекать на то, что Старая Знать — достойнейшие из достойных, могут покушаться на государственное устройство Ирия? Подобные мысли кощунственны.
— Для вас, безусловно — ответила она и гордо вздёрнула подбородок — Но я вассал Его Превосходительства Леонида Савельева. Он не затыкает нам рты и поощряет критическое мышление. Настолько, насколько это не вредит его и нашей репутации перед Великим Благодетелем, разумеется.
Зал заполнился новым бурлением голосов.
— Про «нас» вы имеете в виду всех вассалов господина Савельева? — спросил Димитров.
