— В правильном направлении мыслишь. После Гражданской войны, власти сделали всё, чтобы не оставить от коммунистической идеи даже камня на камне. Вернее, почти не оставить. Разрозненные левые группировки очень удобны элитам, как наёмники, которым можно доверить самую грязную работу, а потом отмазаться. Впрочем, уж как я их берегла и лелеяла, укрывала в своих владениях от преследований Ледниковых, Орловых и остальных…
— И тем не менее, они всё равно стояли в тени недавнего восстания.
— В тени стояли не они, а СБИ. Но красные действительно там массово участвовали. Не удивлюсь, если именно Волков их и переманил на свою сторону, — Долгорукая откашлялась — Поэтому, я и проверяю все «подарки» от Ситри. С коммунистами по-другому нельзя. Они пока слабые — покорные, а как только почувствуют силу, то растерзают, как стая голодных псов. Но даже на первой стадии, нужно быть внимательной. Ибо для них я и все наверху, кто их кормит — враги народа, угнетатели и эксплуататоры. Нелюди — в отношении которых не должно быть даже соблюдения договорённостей.
— После услышанного тобой, не могу с ними не согласится.
— Я тоже, малыш. — произнесла Долгорукая — Я была бы рада дожить до того дня, когда коммунистический демон возродится и утопит весь Ирий в крови. Вот это было бы зрелище!
Сергея поражало безумие этой женщины. Она желала смерти существующей пирамиде, будучи сама, далеко не в самом её низу. Драгунов внимательно смотрел в лицо старухе через стекло, пытаясь найти в её глазах, хотя бы намёк на логику этого желания. Долгорукую «оторвали» от этого телохранителя, с которым ей нравилось. Так может это был всё-таки не плен? Может быть, она сама сдала свою семью, чтобы остаться с любимым? Сергею всё ещё с трудом верилось в то, что существует именно настолько мазохистская форма безумия. Когда сидеть на цепи у насильника приятнее чем иметь ВСЁ.
— Я честна, — воскликнула Долгорукая, как будто знала о его мыслях — Честна сама с собой. Я не лицемерка, которая врёт сама себе. Все прочие аристократы, пытаясь оправдать свою жестокость, придумывают различные идеи. Идеи, которыми обосновывают бесчинства, в первую очередь, перед собой. Они не хотят быть «разбойниками» и «маньяками», они видите ли, выше этого. Они преследуют более высокие цели, вроде «сохранения власти и привилегий». Ха! Я над этим не задумываюсь. Я убиваю, потому что это весело. Мучаю, пытаю, потому что получаю от этого наслаждение. И не скрываю этого. Я не пытаюсь ограничить себя, например, тем, что «не трогаю детей». А потом лицемерно бахвалится, что я «тварь, но с кодексом чести».
Снова грохот, на этот раз, казалось, что слишком близко. За стеной.
— Да вы надоели! — вскричала Долгорукая — Дайте хоть душу излить!
— У тебя нету души. — сказал Сергей.
— Есть. Она у всех есть. Даже у самых плохих людей. Гнилая, разорванная, ледяная, искажённая или испорченная любым другим способом. Впрочем, уже нету времени на демагогию.
Валерия Долгорукая набрала костлявыми пальцами новую команду на панели и слева от Сергея открылся проход.
— Иди по коридору и покинешь мой замок вдалеке от эпицентра опасности. Считай это моим подарком тебе за то что выслушал всё, что наболело.
— Не жди от меня благодарностей.
— Они и не нужны. Я сама благодарна тебе, за то что умру с надеждой того, что в последние минуты жизни подгадила своим «друзьям» из Элит.
Сергей кивнул и, не говоря ни слова, направился в проход. Он шёл не быстро, а обычным шагом, словно там за стеной не прорываются альфарии. Конечно, эта могло оказаться очередной ловушкой, и Долгорукая умрёт с надеждой на то, что её последняя шутка будет убийственной. А, впрочем, плевать.
Проход исчез, как только Драгунов ступил за него, и Валерия Долгорукая в последние минуты осталась одна. А он действительно похож на него. Даже имя такое же. А ведь это действительно не было похищением, хоть и так выглядело со стороны. С её Серёжей у молодой девушки промелькнула искра в тот самый момент, как она стала девушкой. В тайне, они много беседовали на многие, даже самые личные темы. Он проносил ей тайком запретные эротические фильмы, где актёры предавались самым извращённым удовольствиям и наивный, но блудливый разум Валерии со временем стал мечтать о таком же. Но её всё меньше устраивала платоническая грань отношений. Она ведь знала, что он планировал для неё и для её семьи за ранее, но позволила ему сыграть роль троянского коня. Он это тоже знал, но они так об этом и не поговорили с тех пор. Всё было на немом согласии, а далее нескончаемая ролевая игра, где Валерия с удовольствием отыгрывала роль пленницы на цепи.
Теперь Долгорукая представила, что произойдёт, если информация о НУЧ попадёт в нужные уши. В уши того, кто не просто услышит, а правильно реализует эти слова. Всё перевернётся. Проблема лишь в том, что это будет шанс случится краху. А шанс, к сожалению, не гарантированный исход.
— Это беспредел! — вопил Лев Шувалов — председатель Законодательного Собрания — Долгорукие позорят честь Старой Знати!
