Девочка-аниматроник подошла к Уильяму Эфтону и заботливо проверила его монитор. Она расстегнула верх пижамы, обнажив грудь с массой шрамов, которые появились еще до того, как он стал называть себя «Дэйвом». Девочка стянула пояс его штанов на пару сантиметров, чтобы торс оказался полностью открытым, а потом кивнула, сняла перчатки и заменила их новыми. Потом она взяла скальпель. Джессика отвернулась.
– Ты должна смотреть, – сказала девушка голосом, от которого по коже побежали мурашки, – человеческим голосом, лишенным человеческих интонаций.
Джессика резко подняла голову. Девочка-аниматроник смотрела на нее.
– Ему хочется видеть, что ты смотришь, – повторила она более приятным тоном.
Джессика сглотнула и кивнула, уставившись перед собой.
– Думаю, ты не понимаешь, – сказала девушка. – Иди вымой руки.
Джессика, дрожа, поднялась на ноги и пошла к раковине, ощущая, что может в любой момент потерять сознание. Она включила кран и смотрела, как вода спиралью вытекает в трубу и как сквозь нее под ярким светом блестит гладкая нержавеющая сталь.
– Вымой руки.
Джессика послушалась. Она высоко подвернула рукава и вымыла руки по локоть, снова и снова вспенивая мыло, как делают врачи по телевизору. Наконец, она прополоскала их и повернулась к аниматронику.
– Что я должна делать? – спросила она.
Девочка разорвала пластиковую упаковку, вынула полотенце и протянула его Джессике.
– Будешь помогать.
Джессика взяла полотенце и вытерла руки, потом надела перчатки из коробки, на которую показала девушка-аниматроник.
– Ты же знаешь, что они не стерильные? – пробормотала она, глядя на массу на столе. – Подожди, – Джессика ахнула и подошла на шаг к столу.
Под этим ракурсом она лучше могла разглядеть ее форму. Это была слипшаяся масса, но некоторые элементы в массе сплавленных остатков на столе были узнаваемы.
– Я… узнаю эти части, – сказала Джессика, но ей не ответили. – Они похожи на… эндоскелеты, которые были у Фредди… первого Фредди.
Джессика начала вычислять, прикидывая, сколько должна весить масса и как ее размер соотносится с размером эндоскелета, который ей запомнился. Но прежде чем ей удалось продолжить, существо на столе попыталось поднять ногу, и самодельное колено чуть согнулось. Никаких механических устройств видно не было – казалось, оно двигается по собственной воле.
– Где вы это нашли? – Джессика сделала шаг назад. – Где вы нашли эти части? Что вы сделали? Почему вы… сплавили их вместе?
– Передай скальпель, – терпеливо сказала девочка.
Хирургические приспособления аккуратно лежали в ряд на куске бумаги вместе с набором кривых игл с уже вдетыми нитками и маленькой пропиленовой горелкой вроде тех, что используют для приготовления пищи.
Существо на столе снова попыталось поднять ногу, и Джессика поняла, как оно двигается.
– Они все еще там! – крикнула она. – Дети…
Существо скорбно дернулось, как будто отвечая на ее голос, и Джессике сдавило сердце.
– Кажется, надо было похитить Марлу, раз мне нужна была медсестра, – сказала язвительно девочка. – Я же говорю, он хочет, чтобы ты смотрела. Вот сюда.
Джессика послушалась, ощущая приступ головокружения. Девочка-аниматроник поднесла скальпель к брюху Эфтона и уверенным профессиональным движением сделала разрез на пятнадцать сантиметров. Она протянула скальпель, и Джессика посмотрела на него, не сразу сообразив, что его надо забрать.
– Он хочет, чтобы ты смотрела. Это единственная причина, по которой можно оставить тебя в живых. Если не будешь смотреть, не будет повода держать тебя здесь. Понимаешь?
Джессика собралась с духом.
Девочка-аниматроник подержала руку в разрезе и теперь вытаскивала ее, глядя в дыру, которую только что сделала.
– Скальпель, – сказала она снова, и Джессика взяла другой скальпель и передала ей.
– Смотри, – предупредила девочка, и Джессика смотрела, как она опустила руку в отверстие и что-то вырезала оттуда.
Джессика дернулась.
– Возьми это и дай зажимы.
Джессика взяла скальпель и положила на место.
– Зажимы? – спросила она, начиная паниковать.
– Они похожи на ножницы, только щипцы вместо лезвий. Открой и передай мне, быстрее.
