– Забей, – наконец сказала Василиса, когда по реакции молодого человека поняла, что он ничего не знает о книге. – Ты вообще кто такой? Чего привязался?
– Прости, – Илья вдруг понял, что он действительно перегнул палку со своим допросом. – Я… Просто столько всего… Даже не знаю, как начать… Не знаю с чего…
– Если честно, – ответила Василиса, – мне проблем хватает и без тебя. Не добавляй. Пожалуйста. Мне уже достаточно психов на сегодня.
Еще несколько секунд неприятного молчания.
– Давай выпьем, – вдруг предложил Илья. – Только можно я не буду больше пить твой керосин?
– Как хочешь, – ответила Василиса, пытаясь выглядеть как можно более безразличной.
Илья тут же отхлебнул практически полкружки пива. Оно оказалось на удивление вкусным. А Василиса опрокинула в рот четверть содержимого граненого стакана.
– Илья, – на всякий случай снова представился Илья. – А ты все со своей посудой ходишь?
– Василиса, – ответила девушка, кривясь от отвратительного вкуса алкогольного напитка. – А ты все такой же доставучий мудак?
– Прости, – сказал Илья. – Не хотел тебя обидеть.
– Ты меня выслеживал? – вдруг спросила девушка. – Зачем?
– Почему же выслеживал, – растерялся Илья, – я просто…
– Не бывает таких совпадений, – отрезала Василиса. – Навряд ли ты хотел бы встретиться со мной еще раз без веской причины. Случайный секс по пьяни отбивает все романтические чувства.
– Ты права, – Илья взмахом руки заказал еще пива у проходящей мимо официантки, – буду с тобой откровенным. Я действительно тебя выслеживал.
– Зачем? – спросила Василиса.
– Понимаешь, – Илья уставился в свою пустую кружку. – Эту подвеску… Я ее где-то потерял в тот вечер. В общем, здесь где-то потерял.
– Допустим, – Василиса внимательно изучала сломанный когда-то нос Ильи.
– А буквально на следующий день мне ее прислали.
– Что? – Василиса непонимающе уставилась прямо в глаза молодому человеку.
– Положили в конверте в почтовый ящик, – продолжил Илья. – Вместе с фотографиями.
О характере фотографий Илья решил пока не говорить. Если Василиса замешана во всем этом, она сама знает, что это были за фотографии.
Снова несколько секунд неловкого молчания.
Илья понимал, что если Василиса не замешана в этой истории с фотками, то раскрывать их суть означало бы заранее без причин испугать девушку. Она могла бы уйти, спрятаться, исчезнуть, залечь на дно. А ведь подвеска в виде карандаша была действительно ее. Значит, каким-то образом она все же была причастна к конверту.
– И что это были за фотографии? – словно услышав мысли Ильи, спросила Василиса.
– В смысле? – Илья притворился, что не понял вопроса.
– Ну селфи там, – пояснила девушка, – портрет, профессиональные постановочные, fashion, beauty, glamour. Фотки в стиле ню, поп-арт, ретро, гранж.
– Просто фото, – ответил Илья. – Я в этом не разбираюсь. На них девушка сидит на стуле. Кто-то ее фотографирует. И все.
– Покажешь? – спросила Василиса. – Я немного в этом разбираюсь.
– У меня с собой их нет, – сказал Илья, про себя подумав, что такие фотографии он вот уж ни за что бы с собой просто так не взял. Возможно, это и не порнография, но попасться с «такими карточками на кармане», как сказал бы Володька, было бы не совсем комильфо.
– И ты в итоге хочешь знать, – спросила Василиса, – как фотографии этой девушки связаны со мной? И как моя подвеска попала в этот конверт?
– Это было бы неплохо, – сказал Илья, глядя на официанта, который ставил перед ним новую кружку пива.
– Так вот… – сказала Василиса. – Откровенность за откровенность…
Возникло напряженное молчание, которое длилось, пока официант не угнездил кружку пива на бирдекле и с услужливой улыбкой не отошел от их столика, увлекаемый своими заботами к барной стойке.
– Я понятия не имею, – наконец сказала Василиса. – Возможно, фото твоей неожиданной поклонницы смогут мне все прояснить, если ты мне их покажешь.
Илья некоторое время смотрел, как медленно к пенной поверхности поднимаются пузырьки углекислого газа, рождающиеся где-то у самого дна до краев наполненной кружки. Нужно было все хорошо обдумать. Нужно было…
– Ну так как? – спросила Василиса.
Она читала какое-то сомнение на лице своего собеседника. Тонкое, еле различимое сомнение. Что-то не так было с этими фотографиями, а поэтому ей обязательно нужно было увидеть хоть одну из них. И поэтому сейчас девушка без единой капли смущения, да и чего ей было уже стесняться перед этим человеком… Без единой капли смущения смотрела Илье прямо в глаза, ожидая ответа.
– Покажу, – наконец сказал Илья. – Но не сегодня.
На чем же еще можно сыграть без зазрения совести, как не на человеческой жадности?
Скидки, баллы, кешбэк, отсос за покупку, анал за карточку.
Можно называть это бережливостью, рациональным ведением дел, экономностью, но во всех случаях это будет основано на человеческом стремлении поиметь большее за меньшие деньги.
К тому же согласно моему плану мне нужно было выходить из тени. Делать это нужно было в ближайшие дни, и сделать это нужно было красиво.
