В отличие от коридора помещение, в котором она тут же оказалась, было небольшим, светлым и уютным. Стены были выкрашены бежевой краской и украшены разнообразными картинами. В основном пейзажами. У окна стоял большой стол – темный от времени, местами вытертый сотнями рукавов белых халатов. К столу было приставлено несколько стульев офисного типа на крепких устойчивых ножках, но без колес.
Во главе стола сидела женщина около шестидесяти лет. Лицо ее с нездоровой желтизной было покрыто мелкими морщинами. На женщине была белоснежная медицинская шапочка и такой же белый халат, из-под которого выглядывала на удивление яркая розовая блузка.
Женщина курила папиросу, как какой-нибудь заправский капитан НКВД, стряхивая пепел в стеклянную баночку от детского фруктового пюре с улыбающимся беззубым малышом на этикетке.
– Здравствуйте, Василиса, – сказала женщина, вглядываясь в лицо Василисы сквозь едкий дым, парящий вокруг нее.
По наставлению профессора Эрстмана, Василиса указала свое собственное имя и фамилию, если вдруг придется предъявлять паспорт.
– Здравствуйте, – ответила Василиса.
– Насколько я понимаю, вы племянница Рэма Константиновича, – сказала женщина, и морщины на ее лице заострились.
– Внучатая, – поправила Василиса, вспоминая заготовленную речь, – внучатая племянница. Так уж получилось, что у дяди Рэма больше никого не осталось, и он со мной…
– Понятно, – перебила Женщина, забычковала окурок в банке и несколькими взмахами ладони разогнала сизый дым над головой. – Курите?
– Нет, – ответила Василиса.
– Ну что же… – женщина остановила свои проницательные серые глаза на папке, что лежала перед ней. – Ходить вокруг да около не в моей привычке, поэтому скажу вам прямо в лоб. Итак, Василиса, Рэм Константинович умер сегодня рано утром.
– Как? – Ноги у девушки задрожали, подкосились, она медленно приземлилась на стоящий рядом стул. Нет, она не играла и не притворялась. Это известие действительно глубоко потрясло Василису. Давно она не видела и не слышала о смерти, запершись в своем маленьком мирке и подолгу не выходя оттуда. И вот теперь смерть снова стояла перед девушкой во всей своей жуткой красе и безысходности. Смерть – это всегда потеря, несмотря на то, что сочиняет о ней поэзия и религия.
– Соболезную, – сказала женщина. – Могу понять ваши чувства.
– От чего он умер? – спросила Василиса, вспоминая последнее письмо профессора. Неужели его слова о жестоком убийце, который хочет добраться до него, действительно оказались правдой?
– Я, конечно, вправе не говорить, – сказала главврач, доставая и закуривая новую папиросу, – но мне кажется, что скрывать это от вас бессмысленно. С учетом того, что вам придется заниматься похоронами.
Женщина затянулась и выпустила облако сизого едкого дыма, продолжая изучающе рассматривать Василису.
– Рэм Константинович, – наконец сказала женщина, – покончил с собой.
– Как? – спросила Василиса.
– Повесился, – коротко ответила главврач. – Надеюсь, вам не нужны подробности?
– Нужны, – зло ответила Василиса, которую начинала раздражать манера главврача.
– Ну что же, – сказала женщина, язвительно улыбаясь, – он сплел удавку из простыни, аккуратно прицепил ее к оконной решетке, затянул на шее и спрыгнул с подоконника в комнату. Учитывая высоту наших потолков…
– А разве вы не должны учитывать такие… – начала Василиса, но ее тут же перебили.
– … должны, – сказала главврач. – Должны и учитываем. Но только для пациентов с определенными склонностями. Рэм Константинович абсолютно никак к ним не относился. И мы даже не могли подумать, что такой человек…
Выражение лица главврача на секунду просветлело, словно в памяти ее всплыло что-то ясное и теплое, но потом ледяная, не пропускающая свет маска снова скрыла ее лицо.
– Вы, если хотите, можете подписать все документы завтра, – сказала главврач.
– Спасибо, – ответила Василиса. – В котором часу?
– В двенадцать, – сказала главврач. – Если вы действительно собираетесь заняться похоронами Рэма Константиновича.
– Обязательно, – ответила Василиса, хотя прекрасно понимала, что завтра в двенадцать ее здесь не будет. Забирать тело старика ее никто не обяжет, будь она хоть трижды родственницей.
Хватит! И так этот неизвестный ей человек довел ее до нервного срыва и потери ноутбука. Это не ее игра! Это не ее проблемы.
– У вас еще есть вопросы? – спросила главврач.
– Нет, – ответила Василиса.
– Тогда не буду вас больше задерживать, – сказала женщина, и в комнату тут же вошла медицинская сестра, чтобы проводить Василису к выходу.
В десять часов утра у Эдуарда была назначена встреча с журналистом Ильей Пахомовым, статьями которого так интересовался Дима. Встреча должна была состояться в редакции одного из изданий, где работал Илья.
Уже в половине десятого Эдуард сидел в своем Hyundai Solaris возле офисного центра, наблюдая за четко выстроенной жизнью офисных клерков.
