Четыре четверти страха полностью

– Проблема в том, – Эдуард взглянул на Илью, – что их-то у Дмитрия практически и не было.

– Не может такого быть, – ответил Илья. – У любого человека есть свой круг знакомств. Ищите. Ищите хобби. Ищите увлечения. Что-нибудь должно быть. Что-то должно отыскаться.

– Спасибо за совет, – поблагодарил Эдуард. – Я постараюсь.

– Я могу еще чем-то вам помочь? – спросил Илья, подталкиваемый чувством вины за инцидент у бара.

– Скорее всего, нет, – ответил Эдуард, поднимаясь со стула.

– Вот, возьмите, – Илья протянул человеку в коричневых отглаженных брюках и начищенных до блеска ботинках свою визитку. – Звоните, если вдруг что-то понадобится.

– Спасибо, – Эдуард положил визитку в карман рубашки. – Обязательно.

Через несколько минут он уже выходил через турникет на улицу, к своему автомобилю. Те надежды, которые Эдуард возлагал на встречу с Ильей Пахомовым, абсолютно не оправдались, и это его невероятно бесило.

Да уж! Утро началось отвратительно. И по известному Эдуарду закону, отвратительное утро должно было перейти в гадкий день и так себе вечер.

Гадкий день не заставил себя долго ждать. Чтобы окончательно все решить с подписанием документов по Диме, пришлось более двух часов просидеть в психиатрической клинике и прождать Антона Николаевича, у которого появилось вдруг какое-то неотложное дело по одному из пациентов. Да и вообще весь персонал, включая медсестер, был чем-то обеспокоен, несобран и нерасторопен, что также невероятно бесило.

Когда Эдуард уже выходил из клиники, он краем глаза заметил черноволосую и довольно симпатичную девушку в светлой блузке, сидящую в приемном отделении. Как и в случае с Ильей Пахомовым, она показалась ему знакомой, но знакомой как-то странно… Он понимал, что где-то видел ее. Где-то совсем недавно, а вместе с тем вроде бы знал ее когда-то давно… Очень странное, щемящее чувство забытой горечи…

– Какой-то бред, – пробормотал Эдуард, быстро проскочив приемное отделение и от души хлопнув дверью.

Василиса вернулась домой в полном разладе с собой. Никто не говорит, что она до этого вообще с собой ладила, но после всего, что случилось с ней сегодня днем…

С одной стороны, смерть Рэма Эрстмана рубила все концы этих маниакальных историй и можно было с чистой совестью сказать, что она выполнила все, что могла, но, с другой стороны…

Может быть, если бы она более серьезно отнеслась к письмам Эрстмана. Может быть, если бы она ответила на них быстрее…

«Посмотри еще раз».

Василиса открыла почтовую программу и замерла от неожиданности. В папке входящих жирной строчкой непрочитанных писем резало экран новое письмо от Рэма Эрстмана. Судя по времени, оно пришло в тот момент, когда Василиса находилась в клинике.

E-mail не был никак озаглавлен, от чего становилось еще тревожнее. Это было словно письмо с того света. По спине Василисы поползли мелкие мурашки.

«Открывай».

Василиса кликнула по жирной строчке на экране. В отдельном окошке засветился текст.

«Вот и опять мы с тобой встретились в знакомой нам больничке. Сегодня ты выглядела очень мило, но не так, как в прошлый раз. Прекрати притворяться. Насколько я тебя знаю, тебе это не идет! Ты же безжалостная тварь. Ты бесчувственное животное. Подожди еще немного, и я достану тебя, как в детской считалочке, на счет «пять». Можешь писать мне на его ящик. Ящик… Как это ни иронично».

Василиса быстро закрыла сообщение и буквально отпрыгнула от компьютера, словно он источал непереносимый жар.

Она уселась на диване, обхватила колени руками и уставилась в одну точку.

Это небольшое послание говорило о многом. Мысли метались в черепной коробке, как косяк мальков, вычерпнутых из водоема белым пластиковым ведром.

Значит, Эрстман не повесился… Это было не самоубийство… А он знает про Василису…

Зачем же она влезала в эту проклятую переписку…

Все-таки он убрал с дороги Эрстмана, как старик и предсказывал…

Что теперь будет? Что теперь делать? А если хорошо подумать…

Нужно хорошо подумать.

Что он знает о Василисе? Скорее всего, ничего. Только ее e-mail и то, как она выглядит.

Как она выглядит. Как она выглядит?

Если он говорит, что Василиса выглядела не так, как в прошлый раз, значит, он видел ее в клинике оба раза… Все два раза, что она была там…

Кого Василиса видела в клинике дважды?

Медсестру? Вряд ли это медсестра.

Может быть, это был кто-то из посетителей?

Может, это тот придурковатый медбрат, что устраивал ей экскурсию?

Нет, его она видела один раз. Хотя, может быть, был второй раз! Во-второй раз он-то ее видел, а она его не заметила. Может так быть?

Может!

Хотя нет! А что, если…

Точно! Все оба раза она видела в клинике только того чрезвычайно опрятного мужчину в выглаженной одежде.