— Они заблуждались, — недовольным голосом пояснил кот, и двинул свою поступь дальше и хвост его с растопыренными в разные стороны шипами, начал покачиваться вправо и влево призывая Руслана следовать за ним. — У них… у тех, кто заблуждался, и у тех, у кого пятнистая душа… ну! такая, какая была прежде у тебя. У них будет надежда на возрождение, когда они пройдут наказание… Тока их в этой части Пекла нет… потому как, тут одни мертвяки… хму…хму… хму… Чуешь как подванивает тухлятинкой… хму… мур!
— Не смешно, — раздраженным тоном сказал Руслан, и пошел за котом да тотчас поля со служителями ропат утонули в багряно-буром тумане. Немного погодя, нагнав Барсика, человек спросил, — а зачем ты привел меня сюда?
— Вот дуре… не Руслан, но я же тебе сказал еще в начале пути, покажу Пекло, победу ДажьБога и гибель Яви…мур, — заурчал кот, и послышалось тихое шипение. — Тебе стоило бы показаться врачу, энтому который уши лечит… а то говоришь тебе, а ты не фига не воспринимаешь информацию, плата у тебя в голове, что ли сгорела… Я сейчас покажу тебе еще одно поле, а потом ты узришь то, что не видел ни один смертный.
— И, что это? — поинтересовался русич, в душе удивляясь не только хамству кота, но и тем новомодным словечкам которыми он щеголял.
Барсик шел теперь в буро-сером тумане, поглотившем его жирное, обросшее мягкой шерстью тело, и не спешил ответить на вопрос своего хозяина. Наверху черное высокое небо было усеяно яркими крупными звездами и туманностями, освещающими все пространство пекельного царства, холод, каковой блуждал подле поля служителей ропат, иссяк также, как и само поле, поглощенный багряно-бурым туманом.
— Глянь налево, — промурлыкал, так и не ответив на вопрос Руслана, Барсик. — Видишь там поле его бурую поверхность, а на нем какие-то зеленоватые травы… Это луг на котором живут помещики, феодалы, капиталисты, богачи, олигархи, короче все те, кои держали в своих руках золото и серебро, а не лопату, кирку, косу и соху… Те кои всегда так легко рассуждали о хлебе насущном, а видели его лишь в нарезанном виде… Те кои ели, пили, спали наживаясь на труде людском, обирая народ, унижая и угнетая его… А, тяперича здесь, на этом лужочке, они пытаются вырастить травинку своей жизни, чтобы утолить страшный голод который мучает их оплывшую жиром душу, и получить масенькую надежду на возрождение… Ах! Но, увы! Увы! Увы! Все они мертяки… мертвячина пахнущая плесенью… хму… хму… мур!
Руслан слушал кота, его злобные рассказы, и понимал, почему это животное, утопающее в буро-сером тумане, смеется и не по-кошачьи радуется смерти всех тех, в коих жила душа, кои в руках держали богатство земли и при том забывали о том, что они смертны… Наверно думая, что и там после смерти у них все будет в ажуре! Однако нет!.. Ажура у них не будет!.. И теперь по бурой земле ползали на коленях черные души, их было много… очень много. И луг, как назвал его кот, уходящий вправо, влево и куда-то вдаль был просто ими забит. Все эти черные души, когда-то именовались «хозяевами жизни», а теперь стали чахлыми, замученными, черными душонками. И всей своей чернотой они старались вырастить и уберечь такие же чахлые, как и они, зеленые побеги, по высоте которые едва достигали семи сантиметров, а в ширину были не толще листка бумаги. Всходы поднимались вверх, вылезая прямо из бурой земли, и несмотря на то, что ветра не было, они покачивались, наклоняясь вправо, влево, а затем внезапно ломались, где-то в серединке и падали на землю. Черные души взволнованно вздрагивали, глядя на сломанные, упавшие травинки, и также как прежде их ростки начинали качаться вправо, влево, а немного погодя они хватали упавшие травинки черными руками, и поспешно засунув в рот, принимались жевать… Но, увы! как сказал разумный Барсик, они были душами, и не могли утолить свой духовный аппетит этими жалкими крохами трав, каковые лишь только они начинали жевать, вываливались через их черный, пустой подбородок, летели вниз, а коснувшись бурой почвы, исчезали…
— Хму…видал… сожрать попытался… хму… хму…, — засмеявшись, сказал Барсик и на мгновение пристав на задние лапы, выпрямил спину, выглянул из тумана и указал на черные души. — Ан… нет, дорогушечка, ты уже отожрал свое, а нонче поголодай… Они всегда думали, что важнее их ничего нет, что знания их велики, ведь в кармане у них гремит золото… а то… хму… хму… гремели крючки демонов…. А теперь у этих дуралеев не получается вырастить ни одного всхода, а всего лишь травиночка, должна подрасти на десять сантиметров и все тогда… тогда будет надежда…. Но нет…! нет…! никогда всходик, травиночка не дотянется до нужных сантиметров… У всех у них перелом будет в серединочке… Что ж, Руслан поделом им, потому как нельзя человечушке живущему в Яви забывать, что каждому предстоит умереть… у всех один конец. И другого никогда, никогда не было и не будет, ни у кого… хму… хму… и у Исшу их него тоже, был тот самый положенный конец… А тяперича его головешка там в ледяной горе торчит… и ни в каком он не Небесном царстве… хму… хму… дуралеи вы все людишки… Ох! дуралеи…
