Руслан смотрел на эти чахлые всходы, на эти несчастные души, на их жалкие попытки вырастить травы и получить надежду на возрождение, не зная главного, что все они обреченные и просто ожидающие смерти Яви, чтобы исчезнуть вместе с ней, и почувствовал тяжесть в своей светлой душе, которая каким-то волшебным, непостижимым образом смогла избежать… Да! несомненно, избежать этого пекельного ужаса! А Барсик вновь пропав в буро-сером чаде, и выставив вверх хвост, как ориентир уже уходил вперед, и Руслан поспешил за ним, не в силах больше глядеть на этих, как выразился кот, мертвяков.
Вскоре буро-серый туман сменился на черно-красный. И этот черно-красный туман, плывущий по земле, был очень холодный. И то ощутили не только почти босые ноги человека, но и весь он сам, потому что от холода его тело покрылось пупырышками и задрожало. Да ко всему прочему стелющийся туман был напитан капелью воды отчего немедля намокли носки и спортивные штаны до колена. А местам чад становился густым и плотным так, что из него было трудно вытащить ногу, словно кругом был не туман, а вязкая грязь. В воздухе теперь стоял стойкий запах плесени и гнили, и кроме урчания кота опять ничего не было слышно.
Но вот туман стал менее плотным, он начал редеть, и плавно опустившись на землю, покрыл ее своей красноватой пеленой, точно пленкой, и прямо перед собой увидел Руслан сидящего кота. Былое бахвальство покинуло бело-серого Барсика, и теперь он сидел притихший и немного испуганный. Он приподнял переднюю, левую лапу и направил ее вперед. Русич остановился подле кота и проследив за движение его лапы, узрел там, куда указывали, высокие гряды ледяных гор, создающих, что-то в виде полукруга. Горы были не просто ледяные, а будто сделанные из стекла, и на них не просматривалось ни единой выбоины, выемки, бугорка. Их поверхность была необычайно гладкой, а высота такой, что сверху на них сидели густые бело-синие облака и похожие на огромные, драгоценные камни, ярчайшие звезды синего цвета. Горы образовывали нечто вроде неприступной крепости, внутри каковой высилось чудное дерево. У дерева был могучий ствол и такие же мощные длинные ветви, на коих не имелось листочка иль почки. Там не было даже намека на зачаточку цветка, точно дерево умерло или высохло. Да только, на самом деле, дерево было живым, и то не столько зрилось, сколько слышалось по издаваемому им тихому скрипу, и по едва заметному колыханию ветвей. Кора дерева и на стволе, и на ветках была черной, а сверху покрыта голубоватой тончайшей паутинкой. И дерево было оплетено теми нитями так плотно, что между ветвями, и небольшими веточками висело голубоватое тонко-плетеное, кружевное полотно паутины, с крошечными бусинками-росинками. Росинок по поверхности паутинки располагалось бесчисленно множество, и они касаясь друг друга гладкими боками, издавали тихое дзинь… дзинь или громкое бом…бом, так как звонит колокол, призывая прихожан на службу в ропату. А еще в середине дерева, прямо там, где от ствола в разные стороны начинают отходить могучие ветви, висело укрепленное на золотой, тонкой цепи, золотое Яйцо с черными крапинками по поверхности. Яйцо было и не маленькое и не большое, овальной и очень правильной формы, в длину оно не превышало метра, а в ширину и толщину чуть больше полуметра. И это Яйцо, как и само дерево, чудилось живым, и видел Руслан, как золотые его стенки вздрагивали так, словно перед ним висело и пульсировало чье-то сердце, а может душа.
Корни дерева такие же мощные, черные и корявые, покрытые голубоватой паутинкой, находились на неровной глади бело-серебристой земли, и, извиваясь по ней как змеи, тянулись и опускались вниз в текущую черно-красную реку, замыкающую между собой гряду гор. Вода в той реке булькала, на ее поверхность выскакивали огромные лопающиеся пузыри, выныривали длинные, серебристые, похожие на руки осьминога, ноги, черные головы грешников, белые, очищенные от мяса человеческие кости и кости животных, вверх устремлялись высокие фонтанчики красной жидкости, которые разбрызгивали воду и распространяли отвратительный запах смерти, холода, гнили, крови, сырости и тления. И казалось, пахло всем сразу и в то же самое время каждым в отдельности. Руслан догадался, что перед ним вечное дерева Зла, по преданиям славян, в ветвях которого спрятана была смерть Чернобога — Золотое Яйцо. А ледяные горы и река с мертвой водой, охраняли подступы к тому величественному дереву, выглядывающие же из реки ноги, похожие на осьминога, наверно принадлежат змею, защищающему смерть повелителя тьмы.
