— А теперь Руслан, посмотри налево и ты увидишь там тех, кто наказан за предательство веры. Там на поле вечной вьюги, где носятся метели, бураны обсыпающие ледяными снегами, ждут прихода истины все те, кто когда-то пошел по пути лживой религии и заставлял людей познавать и верить в Исшу… мур… Там находятся те кто выше предков, земли своей и народа своего, ставил веру в Исшу… Проще говоря, поясняю… потому как ты дуралей, не очень-то сообразительный, там находятся прикарии, старшие прикарии, и все служители ропаты, от самого малюсенького до того кто в высокой белой шапке во лбу носит крыж…. мур.
— Еще раз назовешь меня дуралеем, и я тебя пну, да так, что улетишь, прямо к тому, кто во лбу носит крыж, — раздраженным голосом изрек Руслан и посмотрел на хвост кота.
— Хму… хму…, — захихикал Барсик, и негромко добавил, — смотри я улечу, а ты тут тогда навеки останешься и будешь, как призрак ходить и костлявыми руками дзинь…дзинь… дзинькать… хму… хму… хму.
Услышав шутку кота, Руслан улыбнулся и даже тихо засмеялся, представляя исхудавшее свое тело, лицо с впалыми глазами, постукивающие друг о дружку костистые руки и вечную прогулку в этих туманах. Да оценив шутку… хотя и очень злую шутку кота, повернул голову налево. И в ту же секунду в нос ему ударил запах свежей крови, багряно-бурый туман стоявший кругом них, и незаметно пришедший на смену синему и сине-черному, мгновенно рассеялся и увидел человек, славянин, сын светлых Богов, души тех, кто насильно впихивал, вталкивал, кто подлым обманом навязывал русским чуждую религию в царя Исшу. И нынче там, на черной, черной, каменистой почве, где в воздухе носился ураганный, ледяной вихрь, засыпающий землю и тех, кто там был, большими кусками льда и огромными в ладонь человека снежинками, там на той самой земле, где упавшие снежные массы, стремительно таяли, находились черные души. Некоторые из них стояли на коленях, другие сидели на присядках, третьи лежали на земле, а четвертые стояли, подняв голову вверх и устремив взгляд в черную высь. Те кто находился рядом с землей, черными руками переворачивали почву, точно искали что-то, гребли по ней теми местами, где у человека покрытого плотью находятся пальцы и ногти. Те же, что лежали на земле, приникнув к ней лицом, казалось, грызли ее зубами, и все они… все, что-то искали там, там на этой черной, черной, каменистой почве…. Ураганный же вихрь поднимал с земли, оброненные льдинки и снежинки и опять бросал на предателей веры. И Руслан видел, как судорожно вздрагивали души, когда касался, их этот лед, и хотя он находился далеко от этих полей, однако все же чувствовал небывалый холод царивший окрест и касающийся, но не обжигающий его тела. И слышался ему тихий, еле различимый, звук, такой, будто кто-то скребет ногтями по стеклу или когтями по асфальту, и долетал до него такой же тихий не разборчивый шепот.
— Что они делают? — вздрогнув всем телом, спросил Руслан.
— Хму…хму… ох! не могу, смех, да и только, — опять неприятнейшем на слух голосом ответил кот, перемешивая смех и радость от зримых мучений. — Они эти дурапегии, на этом поле ищут истину… Прикинь истину…! На этом черном поле, обсыпанные каждый миг, леденящими снежинками, которые вызывают мучительные, рваные раны на душе, ищут истину… Хму…хму! Им же был обещан после смерти уход в рай… Ну, а так как предателем веры заказана дорога в Ирий, что и есть рай… Теперь этим шальным, блаженным приходится искать истину тут… «Как же так, — шепчут они сами себе. — Обещали тепло, блаженство, райские сады, а вместо этого чернота… наверно я потерял истину, а поищу-ка я ее на этом поле, в этой черной земле… ай! ай! как больно, а где же тепло, где блаженство…? Может оно там наверху… погляжу наверх… ай! ай! как холодно и там тоже нет! Опять поковыряю землю, а может погрызу ее…» Хму… хму… и шепчут они себе это под нос из час в час, изо дня в день, из века в век… Дурапегии, разве они не поняли, что сожрали они все там… в земной Яви, там у них был рай… хму… хму… А тут Пекло, холодное и обжигающее льдом Пекло… Копаются тут… шепчут, а не знают они главного, истина то совсем рядом… И истина та проста, все они эти души — уже мертвы и ждут одного, смерти вашей Яви… Лишь только погибнет ваша Явь… погибнут и те головешки-правителей с растекшимися телами в ледяных горах, и эти скребущие и вгрызающиеся в землю прикарии… Нет и никогда не будет у них иного возрождения… Хму… хму… хму… — истина та одна, все они мертвяки — предатели веры и народа!.. мур…
— А Танюша, мать, отец…, — испуганно прошептал Руслан, услышав молвь кота. — Они где?
