Мать отдала ее кормилице, у которой недавно родился мертвый младенец. Кормилица согласилась растить девочку, как родную дочь, и прятать от чужих глаз, пока не настанет ее очередь взойти на престол. Обман удался. Все во дворце решили, что Кору отослали в приемную семью, как того и требовал закон.
Мать хотела стать для Коры примером. Она хотела, чтобы дочь наблюдала, как она правит народом, а потом пошла по ее стопам.
Кора с раннего детства знала, что ее мать – эонийская королева. Мать тайком навещала ее несколько раз в год, потому что более частые встречи могли все выдать, но день рождения дочери не пропускала никогда. Чтобы в Эонии всегда царил мир, нужно держать чувства в узде, объясняла мать, но важно и другое: наблюдать, как живут соседи, и учиться у них. Не все, что идет от сердца, плохо.
Каждое свидание мать заканчивала словами: «Будь терпелива, дитя. Не поддавайся тревогам. Думай о других. Жди своего часа. Твое время еще придет. Правь твердой рукой и со спокойным сердцем».
Это наставление стало для Коры мантрой и всегда помогало в трудную минуту. Каждый раз, когда Коре хотелось вырваться за пределы дворца, за пределы покоев, которые она делила с кормилицей, в ушах раздавался голос матери.
Кора все детство провела в двух комнатах. Играла в игрушки, которых никто не хватится, читала старые цифровые свитки. Жадно поглощала коммуникационные чипы, исследуя все уголки родного квадранта. Вдыхала морозный эонийский воздух, обводила взглядом серебристые небоскребы, глотала чистые капли дождя, падающие с неба.
После встречи с инспектором она снова услышала голос матери.
Но воображение рисовало ужасные картины: бездыханное тело Айрис, забрызганные кровью цветы, которые она так любила, откатившаяся в сторону корона. Она не видела всего этого собственными глазами, но столько раз об этом слышала, что жуткие подробности накрепко засели в голове.
Вернувшись к себе, Кора велела советнику оставить ее. Ей нужно было время погоревать. Но чтобы смириться с тем, что Айрис больше нет, не хватит и сотни веков.
Нет, у нее не получится. Только не теперь.
Здесь никто не увидит ее слез. Никто не обвинит ее в том, что она ведет себя не по-эонийски. В том, что она горячая, эмоциональная, страстная.
Страстная…
Кору затрясло. Она уже никогда не дотронется до бледной кожи Айрис, не коснется ее мягкой щеки. Никогда не прильнет к ее розовым губкам своими пухлыми губами. У них уже никогда не будет одного дыхания на двоих. Она уже никогда не увидит, как при виде ее Айрис преображается и от ее всегдашней суровости не остается и следа. А милые улыбки Айрис, предназначенные ей одной…
Всего этого больше нет.
Кора бросилась на кровать и зарылась лицом в подушку, чтобы не чувствовать, как по щекам катятся слезы. Слезы, которые она не должна проливать по другому человеку. Тем более по архейке.
Она застонала. В горло когтями вцепилась скорбь.
Королевам не разрешалось влюбляться. Любовь считалась помехой. Вдруг любимый человек станет для правительницы важнее народа? Но за те годы, что Айрис и Кора провели вместе, они не только стали сильнее, но и укрепили свои квадранты. Айрис не дополняла ее. Нет, Кора и так была совершенна, об этом позаботилась ее мать. И все же Айрис была ей необходима. Для того чтобы править с легкостью. Со спокойствием. Этого и желала ее мать. «
Айрис была первой королевой, с которой она познакомилась после коронации. Разумеется, она и раньше слышала об Айрис, вернее, слышала раскаты ее грозного голоса в коридорах. Кора никогда в жизни не встречала человека, которым бы до такой степени управляли эмоции. Айрис легко ненавидела, закатывала истерики, когда не получала желаемого, кричала на каждого, кто осмеливался косо на нее посмотреть или слишком долго не мог оторвать взгляда. Когда наконец они встретились лицом к лицу, Кора не поверила, что такой громовой голос может принадлежать такой хрупкой женщине.
Окинув Кору изучающим взглядом, Айрис пожала ей руку и подарила кулон с золотыми часами.
– Это тебе, – сказал она.
Кора взяла часы архейской работы и с удивлением уставилась на стрелки. Часовая и минутная показывали двенадцать тридцать, а секундная застыла поперек, разделив циферблат на четыре равные части.
– Они сломаны, – тихо сказала Кора. Эта маленькая женщина с крутым нравом совсем сбила ее с толку.
Зеленые глаза Айрис загорелись.
– Это напоминание о прошлом, – Айрис обвела рукой зал. – О том, что было до коронации. Именно это и сделает тебя великой королевой.
