Примерно ещё через тридцать минут я осторожно подошёл в район четырех подвалов, в свой бывший двор. На подходе и в течение нескольких минут, когда я уже находился внутри двора, мной владело чувство осознанной осторожности. Просто в моем сознании была общая картинка. Было то, что касалось непосредственно меня, а в этом ракурсе всё было единым. Для меня не было никакой разницы между годом две тысячи двадцать первым и годом тысяча девятьсот восемьдесят третьим. Да, для меня не было. Но для всех остальных эта разница была, и являлась она не просто огромной, а значительно больше этого. Тех людей уже здесь нет. Те события исчезли, они если и стали историей, то историей лишь в образном понимании, потому что эти истории никто не помнил, они здесь и сейчас были совершенно никому не нужны.
Но мне понадобилось время, чтобы настроиться. Чтобы осознать и принять контуры и правила игры. В этом мне помогли люди, их полное безразличие к моей персоне. Да и обстановка, да и дверь в подвал 38/3, которая находилась в открытом состоянии. Здесь никто не боялся подвалов. А зря они к этому так относились. Насколько же зря, только это в данные минуты знал только я один. Если бы даже я попробовал им всем рассказать о том, что он научился, что он нашел границу временного перехода, то в лучшем случае меня бы посчитали сумасшедшим, в худшем случае, то не стали бы меня слушать вовсе. Случилось бы то, что ему и надобно. Откуда это ко мне пришло, когда я стоял возле мощного ствола старой березы, когда я делал вид, что какого-то жду, а на самом деле думал и смотрел на дверь в подвал. Уже сейчас ощущая и понимая, что как только я окажусь там, то в пространстве подвалов время измениться, туда тут же вернётся восемьдесят третий год. И всё бы ничего, только убитые люди станут реальностью, что в восемьдесят третьем году, что и в две тысячи двадцать первом. Всё это не взирая на метаморфозы, происходящие со мной лично. Я где-то отдельно, и с запозданием ударило сильно по вискам — он и я — это не всегда одно и тоже. Этот наболевший вопрос, который не должен был возникать вовсе, который опровергала сама возможность анализа и размышлений. Но, ко всем чертям, этот вопрос был, он возникал снова и снова. Я же пока что не торопился войти в подвал. Я набирался сил — да это так. Мне было необходимо. Ко мне приходило со стороны, метафизикой от этих строений, этих домов и подвалов. Ведь я был их частью. Они об этом знали, они принимали данное. Они не люди, им в этом контексте дано гораздо больше. Просто мы об этом ничего не знаем. Но сейчас я знал. Я впервые сумел взять себе часть этой силы. Мне стало от этого хорошо. Теперь я наконец-то нащупал ту ниточку, которая поможет мне в борьбе с ним. Его уничтожить можно лишь в прошлом, призвав для этого себе в помощь будущее. Я с наслаждением закурил. Я спокойно уселся на лавочку, возле того подъезда, где когда-то жил мой друг Костя.
На улице стало совершенно темно. Пропали те немногие люди, которые появлялись в моем обозрении совсем недавно. Всё как-то замерло. Всё относительно меня вокруг. Какое же неповторимое ощущение. А я по-прежнему не торопился. Я даже не смотрел на часы, мне не было в этом нужды, я мог ощущать время не пользуясь часовым механизмом. Время перевалило за одиннадцатый час ночи. Так же лёгким скрипом напоминала мне о себе дверь в подвал. Да, здесь и сейчас до неё никому не было никакого дела. За исключением меня самого. Который своим появлением принес сюда очень плохие новости, которым ещё предстоит случиться. Только забегать вперёд мне не хотелось даже мысленно. Всему своё время. А сейчас я спокойно прикурил ещё одну сигарету. Напротив меня остановился автомобиль красного цвета, из него вышла молодая женщина, она обратила на меня своё внимание, всё же возле её подъезда сидел совершенно чужой человек. Вероятно, что это было первое, о чем подумала она, вероятно. Я же подумал о том, что эта дамочка точно что ещё не родилась, когда я покинул этот двор, переехав с родителями на другое местожительство.
Я поднялся с лавочки. Я выбросил окурок в металлическую урну. Чуть ли ни запоминая каждый сделанный шаг я направился к своему бывшему подъезду. Сколько раз я поднимался по этой лестнице крыльца. Сколько раз? Я никогда об этом не задумывался, мне никогда не приходило это в голову. Зачем и для чего? Но вот настал момент, и я думал как раз об этом. Сколько раз?
Я сделал вид, что собираюсь войти в подъезд, ведь меня могли видеть из крайних окон первого и даже второго этажа. Пришлось вплотную подойти к настежь открытому дверному проёму внутрь подъезда. А затем сделать аккуратный шаг влево, потянуть приоткрытую дверь на себя. Перед тем как сделать первый шаг в подвал, успеть подумать о том, что никакого замка нет вовсе.