Однако Маргарита больше не слушает. Потому что, когда Людовик добирается до берега, она наконец видит то, что высматривала, – а точнее, того, кого высматривала. Жан, сняв шлем, с развевающимися на ветру волосами взбирается на камни и протягивает руку промокшему Людовику, помогая вылезти из воды.
Она открывает дверь каюты с замиранием сердца, страшась дурной новости, – но капитан улыбается.
– Добрые известия от короля, госпожа. Мы взяли Дамьетту.
За ней и Маргаритой прислали лодку. Нужно отплывать немедленно, прежде чем поднимется послеполуденный ветер.
Потом со своими фрейлинами и пожитками она ждет посадки, глядя, как мессир Жан де Жуанвиль сгибает свое длинное туловище, чтобы поцеловать Маргаритин перстень. Он задерживается на один вздох дольше, чем подобает, его улыбающиеся глаза смотрят в ее глаза. Маргарита розовеет, и кто упрекнет ее в этом? Жуанвиль – красивый мужчина, и очень интересный, с быстрым умом, всегда готов посмеяться. А Людовик – зануда.
– Мы взяли Дамьетту всего за два дня? – спрашивает Беатриса мессира Жана, когда он помогает ей забраться в лодку. – Я удивлена.
– Почему, моя госпожа? – Его голос дразнит. – Вы ожидаете, что наша экспедиция потерпит неудачу?
– Три четверти нашего войска сбились с курса, а подкрепление не прибыло. Если мы добьемся успеха, я сочту это чудом.
– Значит, нам повезло иметь Чудотворца на своей стороне,
Непонятно, шутит он или нет. Восторг на лице Маргариты не дает ключа к загадке – по крайней мере, к состоянию души Жуанвиля.
– Но арабы поклоняются нашему Богу, не так ли? – наступает Беатриса. – Откуда вам знать, что Он не на их стороне?
– Они не верят в воскресение, – говорит Маргарита. – Они как евреи.
– Если не считать того, что евреи распяли Христа, – поправляет Жуанвиль.
Беатриса закатывает глаза. Она бы напомнила Жуанвилю, что распять Иисуса приказал Понтий Пилат, римлянин, но Маргарита говорит:
– Это ужаснее, чем захватить Иерусалим? Я слышала, мусульмане не пускают христиан к могиле Авраама.
Они оставляют Беатрису. Все равно, что толку спорить? Французы жестоки и злопамятны – как она убедилась на примере Карла. И ничем от Беатрисы в этом не отличается. Она научилась добру и сочувствию на колене у отца. Карл же ворвался в Прованс, как разрушительная буря. Став графом, он приказал отрезать языки всем инакомыслящим, будь они поэты, торговцы или обыч-ные подданные. Малейший намек на мятеж вызывал сокрушительный ответ. Он уничтожил целую деревню лишь потому, что шестеро ее жителей устроили против него заговор. Он убил юношу на рынке в Эксе за то, что тот бросил в него камень. Он посадил в тюрьму богатейших марсельских купцов за их отказ принести ему присягу и вешал по одному каждый год в попытке подчинить упрямый город своей власти.
– Слабость порождает неудачу, – сказал он, когда Беатриса возмутилась его жестокостью. – Ты ведь хочешь стать императрицей, правда?
Лодка подплывает к берегу, где дюжина рыцарей наготове, чтобы принять их. Жуанвиль берет Маргариту на руки и медленно – очень медленно – несет, следя, чтобы ее юбки не намокли в доходящей ему до пояса воде.
Беатриса спрыгивает на берег. Утремер, говорил Карл, будет частью их империи. Ей не терпится помочь ему. «Твой брат король хорошо ко мне относится, – сказала она ему в ночь перед его высадкой на берег. – Позволь мне повлиять на него в твою пользу». Годы рядом с отцом не прошли даром: Беатриса знает мужчин и как подольститься к ним. Когда она говорит, взгляд Людовика, при всей его набожной суровости, опускается к ее груди. Скоро он начнет прислушиваться к ней, и она отвратит его от близоруких советов Роберта д’Артуа в пользу дальновидных рекомендаций Карла (которому и до́лжно быть королем Франции, это ему сказала его собственная мать). Вместе они сделают этот поход самым удачным, он превзойдет все самые сумасбродные ожидания папы, который, не исключено, в награду пожалует Карлу земли и замки – возможно, сам Иерусалим, святой город! Или Гасконь, где Англия, похоже, не в состоянии справиться с недовольством народа.
– Кошка любит рыбу, но не любит мочить лапки, – дразнит она рыцарей, застывших на берегу. – Кто первым доберется до меня? Кто станет рыцарем моего сердца?
Они бросаются в воду, устремив глаза на свой приз – Беатрису, прекрасную графиню, жену королевского брата, одну из знаменитых савойских сестер.
Но в этот день никому из простых рыцарей не суждено похвастать, что он держал в своих руках Беатрису Прованскую, потому что к берегу галопом скачет Карл и в туче брызг опережает их всех. Он соскакивает в воду и хватает жену в охапку, вызвав ее смех.
– Что тебя так задержало? – дразнит она мужа. – Мне чуть было не пришлось уйти с другим мужчиной.
– Для тебя не существует другого мужчины.
