– Я искренне раскаиваюсь! – кричит он. – Я сожалею, что пустил тебя в Англию, что позволил жениться на моей сестре и пользоваться здесь землями и почетом. И клянусь Богом, я сожалею, что послал тебя в Гасконь. Но ты вернешься туда, прекратишь эти зверства и будешь поддерживать там мир и порядок без единого пенни от меня. И если я снова услышу, что ты порочишь мою репутацию, я повешу тебя на Лондонском мосту, и ты будешь болтаться там, пока в моем герцогстве не наступит мир.
Итак, она лишилась своей верной подруги Элеаноры Монфор. Заключенный в Тауэр Симон все-таки сумел отослать жену, как будто она тоже подвергалась опасности попасть в тюрьму. Элеонора не знает, увидит ли подругу снова. Вспыльчивый Генрих скоро успокоится, но Симон злопамятен. Он может удалить Элеанору от королевы просто назло ей.
Она расхаживает по коридору у двери казначейства, где Генрих с Джоном Монселлом и ее дядей Питером решают судьбу Симона. После того как совет вынес благоприятный для него вердикт и снял с него обвинение в нанесении ущерба Англии, Симон попытался уйти со своего поста, но Генрих не позволил ему.
– То, что ты оскорбил меня, не освобождает тебя от обязательства прослужить в Гаскони семь лет, – заявил король.
Шагая среди зажженных свечей, Элеонора не может сдержать волнения. Что они там делают за дверью? Что ждет Симона без ее участия в этом обсуждении? Что делать Генриху без добрых отношений с Симоном? Маргарита говорит, что он близкий друг французского короля. Симон бегал за Людовиком, как кутенок, и карманы Людовика всегда были полны милостей[46]. Симон даже собирался присоединиться к крестовому походу Людовика, пока Элеонора, прознав про это намерение, не убедила Генриха послать его в Гасконь.
Теперь она ничего не может для него сделать. Ее не пускают на совещания из-за дружбы с Симоном. Генрих упрекает ее за его назначение в Гасконь, хотя, сказать по правде, решение Симона отправиться за море вместе с французами тоже ему не нравилось. Симон знает кое-какие секреты Генриха. Перед лицом опасности – не развяжется ли его язык для французского короля?
Громкий голос Генриха то доносится из казначейства, то затихает. Элеонора снова прижимает ухо к двери.
– Моя госпожа!
Она вздрагивает и отскакивает. Перед ней с дергающимися губами стоит единоутробный брат короля из Лузиньяна Уильям де Валенс.
– Сэр Уильям! – Она ненавидит свой нервный смешок – хихиканье ребенка, пойманного на чем-то нехорошем. – Что вы тут делаете?
Он вывешивает свою невыносимую фальшивую улыбочку, которую, Элеонора знает, приберегает специально для нее.
– Меня вызвали на совет.
Она даже не пытается скрыть своего ужаса. С самодовольным видом Уильям проталкивается в казначейство.
– Если хотите сохранить ваши слова в тайне, говорите тише, – слышит она его голос. – У дверей я застал кое-кого за подслушиванием.
С горящим лицом она бежит по лестнице в свои покои. Форчун, ее ястреб, поворачивает к ней голову и смотрит сквозь прутья клетки, подвешенной на крюк у кровати. Королева падает в кресло и глядит на огонь, следя за замысловатым танцем теней на стене. Участие Уильяма де Валенса не сулит Симону ничего хорошего. Эти двое возненавидели друг друга с тех пор, как Уильям женился на Жанне де Мюншенси, наследнице Пембрука. Уильям де Валенс самовольно захватил Пембрукский замок, хотя Уильям Маршал перед смертью подарил его Элеаноре Монфор. С тех пор Симон и Уильям де Валенс вечно враждовали, срывая заседания совета баронов криками и бранью. И жалобы Уильяма расстроили прежнюю дружбу Симона и Генриха. Издевательское «Карл Простоватый», например, произнесенное Симоном десять лет назад, Генрих уже давно забыл бы, если бы Уильям де Валенс так часто об этом не напоминал. Разрыв с Симоном мог грозить бедой. Элеонора не раз предостерегала Генриха, но он больше не слушает ее, как раньше. Теперь он внимает Уильяму, который наговаривает на нее, выпрашивая для себя всевозможные титулы, земли, расстраивая браки, которые Генрих готовил для родственников Элеоноры. Еще надо благодарить Бога, что дядя Питер вызвал в Англию три сотни савойских кузенов, племянниц и племянников. Элеонора подыщет им выгодные пары, и, когда понадобится, они поддержат ее.
Цель Уильяма ясна: настроить короля против королевы и ее родственников. Генрих, так ценящий семью и родных, упрощает ему задачу. Например, случай с дядей Бонифасом в церкви Святого Варфоломея. Элеонорин кузен Филип был свидетелем всего безобразного инцидента и рассказал, что там произошло, но у Генриха уже было мнение на этот счет. Он, как обычно побагровев, шагал по комнате и размахивал руками. Какой скандал, сказал он. После всего, что он сделал для ее семьи. Ах, если бы он послушал Уильяма и назначил архиепископом Кентерберийским их брата Эмера (Эмера, который и читать-то не умеет!). Но вместо этого он последовал совету Элеоноры. Словно она квочка, клюющая и направляющая его.
Элеонора сидела на кровати, засунув руки в горностаевую муфту. Она сцепила их от холода, заставляя себя сохранять спокойствие.
