Четыре степени жестокости полностью

Я подошел к входной двери, открыл ее, выглянул наружу и посмотрел на дом Сонни. Теперь свет в нем горел во всех окошках.

— Я буду ждать его на крыльце, — сказал я. — А ты стой здесь. Как только услышишь, что он пришел, выходи ко мне и направь ружье на Сонни. Ничего не говори, просто сделай так, чтобы он не смог заглянуть внутрь. Ясно? Просто стой и держи ружье направленным на Сонни.

Джекоб кивнул.

Я вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь.

Прошло не больше двух минут, прежде чем я услышал, как Сонни завел свою машину. Я увидел, как он зажег фары, выехал на дорогу, развернул свой «мустанг» и быстро подъехал к дому Луи. Он остановил машину у гаража, заглушил двигатель и бегом побежал к дому. Меня он заметил, когда уже оказался в паре шагов от крыльца.

— Где он? — спросил Сонни, тяжело дыша.

Он был одет в светло-коричневую зимнюю куртку с меховым воротником. У Сонни от мороза слезились глаза. Он поднял руку к лицу и протер глаза. Потом он взглянул на ружье, которое я держал в руке. Это, казалось, не смутило его, и он начал подниматься по ступенькам на крыльцо.

Дверь в дом была закрыта, так что никаких признаков того, что случилось, не было видно. Все выглядело, как обычно.

— Я… — начал Сонни, но, услышав, что дверь открывается, он остановился. Джекоб высунулся в дверь.

— Ты в порядке? — удивленно спросил его Сонни.

Джекоб ничего не ответил. Он молча вышел на крыльцо, закрыл за собой дверь, потом медленно поднял свое ружье и направил его на Сонни. Я спустился с крыльца и встал за спиной Сонни, чтобы он не сбежал.

Сонни пару секунд молча смотрел на ружье Джекоба, направленное ему прямо в грудь, потом обернулся, посмотрел на меня и спросил:

— Хэнк?

Сонни все еще не мог отдышаться. Он снова протер глаза.

Я тоже поднял свое ружье и направил дуло в живот Сонни.

Ружье было довольно тяжелым. И его вес прибавлял мне уверенности в своих силах. Я чувствовал себя абсолютно спокойно. Идея об убийстве сейчас почему-то не вызывала у меня ни паники, ни страха, ни дрожи в теле. В голове пронеслась одна мысль: это полное безумство. Но я быстро прогнал эту мысль. Теперь я совершенно ничего не боялся… я был способен на убийство. Я был способен на все.

Я улыбнулся Сонни.

— Какого черта, Хэнк? — пролепетал он. — По-моему, это не смешно.

— Сними куртку, — спокойно сказал я.

Сонни смотрел на меня и не двигался.

— Ну же, Сонни, давай, снимай.

Сонни отвернулся от меня и посмотрел на Джекоба, потом снова повернулся ко мне. Не понимая, что происходит, он улыбнулся, вернее, только попытался сделать это:

— Так, хорошо, Хэнк. Ты меня разбудил, напугал, ладно, все, это смешно. Но, может, хватит?

Я шагнул к нему и поднес дуло ружья прямо к лицу Сонни.

— Делай, что я говорю, — твердо сказал я.

Сонни начал расстегивать куртку, но остановился.

— Сонни, — продолжал я. — Послушай, это важно. Я не хочу причинить тебе боль.

Сонни снова посмотрел на Джекоба, потом несколько мгновений он смотрел на дуло ружья, и только потом сказал совершенно потерянным голосом:

— Вы меня разбудили.

Я дотронулся ружьем до его лба:

— Снимай куртку, Сонни. — Я начинал злиться.

Сонни шагнул к Джекобу и уставился на меня. Я попытался казаться невозмутимым.

Посомневавшись несколько секунд, Сонни расстегнул куртку. Кроме куртки на нем была голубая фланелевая рубашка и джинсы.

— Возьми куртку, — приказал я Джекобу.

Джекоб подошел к Сонни, забрал у него куртку и аккуратно перекинул ее через руку.

— Теперь ботинки, — сказал я.

Сонни помедлил, потом наклонился и снял ботинки. Носков у него не было. Ноги у Сонни были маленькими и жилистыми, как у обезьянки.

— Ботинки, — заметил я Джекобу.

Джекоб наклонился и взял ботинки.

— Теперь рубашку, — добавил я.

Сонни попытался улыбнуться.

— Хэнк, может, хватит? Достаточно. На улице холодно, — сказал он и обхватил себя руками, после чего посмотрел на Джекоба и позвал его: — Джекоб!

Но мой брат не смотрел на Сонни.

— Снимай рубашку, Сонни, — повторил я.

Сонни покачал головой:

— Черт возьми, Хэнк, это уже не смешно.

Я шагнул вперед и ударил Сонни дулом ружья в рот. Я не знаю, зачем я сделал это, я не хотел бить его, я вообще никогда в жизни никого не бил. Сонни слегка качнулся, но не упал. Он даже не вскрикнул. Он только удивленно посмотрел на меня.

— Ты что? — спросил он. Рот у него был весь в крови. Сонни поднес руку к губам и закрыл глаза. Мне показалось, что он до сих пор думал, что это был какой-то розыгрыш, просто не очень удачная шутка. Когда он открыл глаза, он посмотрел на меня так, будто ждал, что я улыбнусь, извинюсь и скажу, что мы просто пошутили.

— Снимай рубашку, — сказал я.

Сонни снял рубашку и бросил ее.

— Теперь джинсы.

— Хэнк, нет, — взмолился Сонни.

Не думая ни о чем, я снова ударил его, в этот раз уже в голову. Сонни потерял равновесие и упал на колени. Немного придя в себя, он поднялся на ноги.

— Давай.

Сонни смотрел то на меня, то на Джекоба. Мы оба стояли, направив ружья на него. Ему ничего не оставалось делать, как снять джинсы.

— Теперь трусы, — сказал я.

Сонни покачал головой.