Джекоб забыл свое ружье в ванной, и мне пришлось вернуться и забрать его. Джекоб ходил за мной, как собачка. Он снова заплакал. Я слышал, как он всхлипывал и вздыхал.
Я подошел к входной двери, открыл ее:
— Иди в машину и позвони оттуда в полицию по радиотелефону.
— Позвонить? — рассеянно переспросил Джекоб.
Холодный воздух ворвался в дом. Я содрогнулся и застегнул куртку. Как и от перчаток, от нее тоже пахло порохом.
— Ты должен говорить так, будто ужасно напуган, — сказал я. — Скажешь, что увидел, как я застрелил Луи, и, вместо того чтобы бежать в дом, ты решил вызвать полицию.
Джекоб смотрел на тело Луи.
— Не рассказывай им много, просто скажи, что видел, как я выстрелил, и все. Да, еще скажи, чтобы приехала скорая.
Джекоб кивнул, но с места не двигался. Слезы все еще текли по его щекам.
— Джекоб, — сказал я.
Он поднял глаза, посмотрел на меня и вытер слезы рукой.
— Теперь нам надо быть начеку.
Джекоб снова кивнул и вздохнул.
— Я в порядке, — произнес он и пошел к двери.
Когда он вышел на крыльцо, я остановил его. Я стоял на пороге, там же, где стоял Луи, когда Джекоб выстрелил в него.
— Не забудь ружье, — сказал я и протянул Джекобу его ружье. Он взял его.
Я вдруг понял, что до сих пор вишу над пропастью. И чтобы перебраться на безопасную сторону, мне надо сделать четвертый шаг.
Я смотрел на Джекоба, который медленно двигался к машине по обледеневшей дорожке. Пока я смотрел на него, я поднял ружье и зарядил его.
Я простил Джекобу то, что он рассказал Луи о Педерсоне, потому что он — мой брат, по этой же причине я простил ему то, что он солгал, что в ту ночь, когда Луи приезжал за деньгами, в машине был Сонни, но я не мог простить ему его слабость. Теперь я понимал, что эта слабость представляет еще большую опасность, чем даже жадность и глупость Луи. Джекоб расколется на первом же допросе шерифа. Он обвинит и подставит меня. Нет, я не мог доверять ему.
Когда Джекоб почти дошел до конца тропинки, я позвал его по имени. Я очень устал за этот вечер, я был измучен и истощен… и такое состояние облегчало тяжесть решения, которое я принял.
— Джекоб!
Брат обернулся. Я стоял на пороге дома, направив дуло ружья Луи прямо ему в грудь.
Ему потребовалось пара секунд, чтобы понять, что происходит.
— Прости, — сказал я.
Джекоб опустил голову.
— Я не хотел этого делать. Но я должен, — добавил я.
Джекоб стоял не шевелясь.
— Я никогда ничего не расскажу, Хэнк, — тихо произнес он.
Я покачал головой.
— Черт, Джекоб, ты все испортишь. Я это знаю. Ты не сможешь жить с воспоминаниями о том, что мы сделали.
— Хэнк, — взмолился Джекоб, — я же твой брат.
Я кивнул, потом немного приподнял ружье, но не стрелял. Я ждал. Нет, я уже не сомневался. Я понимал, что обратного пути нет… и знал, что сейчас нажму на курок.
Вдруг из темноты появился Мери Бет. Мы с Джекобом оба вздрогнули. Пес подбежал к Джекобу и сел, прижавшись к его ногам. Он обычно так просил есть. Немного посидев с Джекобом, Мери Бет побежал ко мне.
Джекоб, заметив, что я опустил взгляд на пса, быстро поднял свое ружье и нажал на курок. Раздался щелчок, но выстрела не было. Ружье было не заряжено. Там был всего один патрон, который он зарядил в канун Нового года, когда и началась вся эта история, когда они с Луи захотели поймать лису… Этим патроном он уже убил Луи… и теперь барабан ружья был пуст.
Брат печально улыбнулся и слегка пожал плечами.
Я выстрелил ему в грудь.
Прежде чем вызвать полицию, я зашел в туалет. В ванной весь пол уже был покрыт водой. Она уже не просто капала в отдельных местах, а, как дождь, лилась с потолка. От воды штукатурка потемнела и стала светло-коричневого цвета.
Потом я забрал с крыльца одежду Сонни, отнес ее в спальню и бросил на пол рядом с кроватью. Затем взял пистолет, протер его и положил обратно в ящик.
Спустившись на первый этаж, я достал из кармана оставшиеся патроны и положил их в карман Луи. Потом я положил его ружье на пол рядом с ним. Выражение лица Луи не изменилось. Лужа крови уже растеклась до гостиной.
Сонни оставил включенным свет у себя дома, поэтому мне пришлось съездить к нему и выключить его. Пользуясь тем, что у меня было немного времени, я аккуратно повесил халат Нэнси в шкаф в спальне Сонни, а ее помаду поставил в ванной на раковину.
Потом я вернулся к дому Луи. Я поискал Мери Бет, но он куда-то убежал, испугавшись выстрелов.
Я позвонил в полицию, стоя у машины Джекоба. Я старался говорить так, будто очень напуган и с трудом понимаю, что произошло. Я назвал адрес, сказал, что здесь была стрельба. На вопросы диспетчера я не отвечал. Вместо этого я, изображая горе, пару раз повторил: «Мой брат, брат…» — и повесил трубку. Я был доволен разговором. Я знал, что мои слова прозвучали крайне убедительно.
— Очень правдоподобно, — сказал я сам себе. — Это должно сработать.
Я вспомнил о диктофоне, достал его из кармана и еще раз прослушал запись. Это была жуткая картина — я сидел в машине и слушал голоса людей, которых убил. Прослушав запись почти до конца, я выключил диктофон и спрятал его под сиденьем.
