— Хэнк, это уже не шутки, — сказал он, всем телом дрожа от холода. — Вы уже перегибаете палку.
— Поменьше говори, Сонни. А то я ударю тебя еще раз.
Сонни ничего не ответил.
— Снимай трусы, — твердил я.
Он не пошевелился.
Я поднял ружье к его лицу:
— Я считаю до трех. Потом я буду стрелять.
Сонни по-прежнему не двигался.
— Раз.
Сонни посмотрел на Джекоба. У брата тряслись руки.
— Два.
— Ты не выстрелишь в меня, Хэнк, — сказал Сонни неуверенным и дрожащим голосом.
Я выдержал паузу:
— Три.
Сонни не пошевелился.
Тогда я взвел курок и направил дуло в голову Сонни.
— Я не хочу этого делать, Сонни, — сказал я. Этот человек нарушал мой план, и это раздражало меня.
Сонни молча смотрел мне в глаза. Чем больше времени проходило, тем сильнее он уверялся, что я ничего ему не сделаю.
— Опусти ружье, — шепотом произнес он.
Но тут я вдруг подумал, что могу застрелить его прямо здесь, ведь он был уже достаточно раздет. Все будет выглядеть как раз так, как я и задумал: будто Луи застукал их, застрелил Нэнси в спальне, потом догнал Сонни, который хотел убежать, и убил его на крыльце, у входной двери, когда тот уже выбегал из дома. Да, пожалуй, это было очень реалистично и похоже на правду.
Я дал Сонни последний шанс и повторил:
— Снимай.
Я уже держал палец на курке.
Сонни внимательно смотрел на меня. Его самоуверенность, кажется, начала исчезать. Он облизал окровавленные губы и спросив:
— Да что это такое, Хэнк?
— Джекоб, иди в дом, — сказал я брату. Я не хотел, чтобы на него попала кровь. Я подошел к Сонни. Я собирался обойти его и выстрелить в спину, чтобы, когда я буду стрелять, он стоял лицом к дороге.
Джекоб открыл дверь и зашел в дом.
Сонни проводил его взглядом. Потом он вдруг понял, что я хочу сделать, и что я не шучу, и быстро, одним движением снял трусы.
Теперь он стоял передо мной абсолютно голый. Он выглядел как мальчик. Я видел, что теперь он готов выполнить любое мое приказание. Ему было страшно, он понял, что все это не шутка. Джинсы и трусы он еще держал в руках.
— Брось их, — приказал я.
Сонни послушно бросил одежду. Одной рукой он прикрыл пах, а другой держался за рот, пытаясь остановить кровь. А крови было очень много, — он перемазал все лицо, пара капелек даже упала на грудь.
— Положи руки за голову.
Сонни положил руки за голову. Я направил ружье ему в грудь.
— Хорошо, — сказал я. — А теперь повернись и открой дверь.
Сонни медленно повернулся к дому и, перешагнув через одежду, подошел к двери. Я ткнул его в спину дулом. Сонни вздрогнул от ледяного прикосновения металла.
— Когда откроешь дверь, только не паникуй, Сонни, — сказал я. — Сохраняй спокойствие, и все будет нормально.
Сонни опустил одну руку и толкнул дверь.
После уличного полумрака, свет в коридоре показался особенно ярким. Тело Луи по-прежнему лежало на полу около лестницы, его голова была запрокинута назад, как будто он смеялся. Весь пол был в крови. Мне показалось, что кровь потемнела. Теперь она была почти черного цвета.
Сонни толкнул дверь так сильно, что она хлопнула о стену.
Джекоб стоял справа от двери. Его ружье было направлено на труп Луи. Брат был явно удивлен нашим появлением и ждал, что мы будем делать дальше.
Сонни замер на пороге. Я посильнее ткнул его в спину:
— Иди, Сонни, проходи.
Я еще раз толкнул его. Сонни сделал один шаг и так и остановился — одной ногой в доме, одной — на крыльце. Я размахнулся, чтобы снова толкнуть его, но Сонни уже не было рядом. Джекоб быстро отреагировал и преградил ему путь в гараж. Дорогу в гостиную преграждало тело Луи. У Сонни был только один путь — наверх. Оглядевшись, Сонни побежал наверх.
Я устремился за ним.
Добежав до второго этажа, Сонни повернул направо и побежал к спальне. Сначала я и не понял, почему он так целенаправленно побежал именно туда. Я подумал, что он мог знать, что у Луи и Нэнси в ночном столике был спрятан пистолет, или, может быть, он просто побежал туда, потому что увидел, что в комнате горел свет, и надеялся, что там есть кто-то, кто сможет защитить его. Но какой же он, наверное, испытал шок, когда, ворвавшись в комнату, увидел, что там было на самом деле. Только теперь он, наверное, догадался, зачем я привел его в дом… он понял, что я хотел убить его.
Когда я вбежал в комнату за Сонни, я увидел его, стоящим прямо у кровати. Он не смотрел на Нэнси, хотя, наверное, чтобы понять, что произошло, ему было достаточно одного мимолетного взгляда. Сонни стоял, сжав руки в кулаки, как будто хотел ударить меня. Раздетый, да еще в такой позе, он напоминал какого-то пещерного человека. На его лице можно было прочитать все — страх, отчаяние, ненависть. Вся щека у него была вымазана в крови.
Я стоял на пороге комнаты, прикрывая ему возможный путь к бегству. Я перезарядил ружье. На пол упала пустая гильза от пули, которой я застрелил Нэнси. В следующий момент я, не раздумывая, выстрелил.
Раздался хлопок, потом всплеск воды… на кровать хлынула кровь… Сонни упал. Вся грудь у него залилась кровью, но он все еще был жив. У него дрожали ноги, правой рукой он вцепился в простыни, а левую пытался поднять.
