— Я пытался заставить вас уйти, — сказал я. — А вы все стучали и стучали в дверь. Вы не послушали меня.
Женщина открыла свою сумочку, потом сняла серьги, бросила их внутрь и протянула сумочку мне.
— Вот, — сказала она.
Я уставился на нее, не понимая, что она от меня хочет.
— Возьми, — сказала женщина.
Я взял сумочку.
— Я сделал это не ради денег, — произнес я, — я сделал это, чтобы меня не поймали.
Женщина ничего на это не сказала. Она не понимала, о чем я говорил.
— Это как в старых сказках, когда люди продавали свои души. Так и я. Я совершил одну ошибку, которая впоследствии привела к еще худшей ошибке, которая, в свою очередь, спровоцировала следующую… и так далее. Так продолжалось, пока я не оказался здесь. Теперь все… Это самое дно, — сказал я и показал на кассира. — Это худшее из всего, что я сделал. Дальше я уже зайти просто не могу.
— Нет, — сказала женщина, услышав мою последнюю фразу, как будто думала, что это может спасти ей жизнь. Она посмотрела мне в глаза и сказала: — Ты и не зайдешь дальше.
Она медленно подняла руку и протянула ее мне. Я шагнул назад.
— Мы прекратим все это прямо здесь и сейчас, — добавила она. — Да?
Она попыталась заглянуть мне в глаза, но я отвел взгляд.
— Давай остановим все это прямо сейчас, — повторила она и шагнула вперед так осторожно и неуверенно, как будто стояла на замерзшем озере и проверяла толщину льда.
Ее голос по-прежнему напоминал мне голос Сары. Я пытался избавиться от этого ощущения, не думать об этом, но у меня ничего не получалось. В моей левой руке была сумочка, а в правой — мачете.
— Я помогу тебе, — сказала женщина.
Она была уже совсем близко ко мне, она двигалась медленно и осторожно, постепенно вытесняя меня в зал магазина. Я на секунду подумал, что она ведет себя так, как будто я какое-то маленькое дикое животное, она боится спугнуть меня.
— Все будет хорошо, — говорила она.
Женщина сделала еще один маленький шажок и оказалась на пороге двери. Я внимательно смотрел на нее.
На секунду я подумал, что отпущу ее. Я уже хотел довериться ей, позволить ей за меня прекратить весь этот ужас.
Но когда она повернулась ко мне спиной, обходя лужу, я подошел к ней, размахнулся и ударил мачете ей по шее. Как и кассир, она почувствовала, что я собирался сделать. Женщина начала оборачиваться и хотела поднять руку, но в этот момент я вонзил ей в шею нож. Брызнула кровь. Женщина начала медленно заваливаться на левую сторону. Падая, она задела пару банок, которые стояли на краю полки, и они тоже упали на пол.
В ее смерти не было никаких душещипательных мелодраматических эффектов. Она просто упала в лужу крови и умерла. Банки, которые она уронила, еще пару секунд покрутились и вскоре тоже замерли.
В магазине снова воцарилась тишина.
Когда я приехал домой, было почти семь часов. Я оставил фургон около дома. Опасаясь, что соседи могут увидеть меня в окно, мачете и шубу женщины я оставил в машине.
Рядом с домом пахло дымком и горящим деревом. Сара разжигала камин.
Я снял ботинки на крыльце и занес их в коридор.
В коридоре оказалось темно. Дверь в гостиную была плотно закрыта. Сара что-то делала на кухне. Я услышал звон стаканов.
Сара вышла в коридор и прошла в гостиную. Она была в халате и с распущенными волосами.
— Подожди, — крикнула она мне, — не входи, пока я тебя не позову.
На кухне горел свет. Я слышал, как Сара что-то делала в гостиной. Я стоял в темном коридоре, держа в одной руке ботинки, а в другой бумажный пакет, набитый деньгами. По голосу Сары было нетрудно догадаться, что у нее отличное настроение и что она счастлива. Она-то думала, что теперь мы свободны и богаты. И она хотела это отпраздновать.
— Так, все готово, — крикнула она. — Заходи!
Я почти бесшумно подошел к двери и открыл ее.
— Вуа-ля! — крикнула Сара.
Она лежала на полу, опираясь на локти. Вместо халата она обмоталась шкурой. Под шкурой Сара была абсолютно голая. Волосы у нее были распущены и слегка растрепаны. Она улыбалась.
На полу рядом с ней стояла бутылка шампанского и два бокала.
Свет был выключен. Комнату освещал только камин. В зеркале, которое висело на противоположной от камина стене, отражались язычки пламени. Окна были плотно зашторены.
Еще когда я стоял в коридоре, я увидел пустой мешок из-под денег, который лежал у входа на кухню. Теперь я понял, где были деньги, — Сара разложила их по полу. Получился большой зеленый ковер. Сара лежала на деньгах.
— А вот и мой план, — сказала она и протянула мне бутылку. — Мы немного выпьем, а потом займемся сексом прямо здесь, на деньгах.
Сара начала говорить низким, сексуальным голосом, но под конец фразы она вдруг застеснялась и сбилась на смех.
— Мы сами сделали эту кровать для себя, — добавила она и показала на деньги, — и теперь можем спокойно на ней заснуть.
Я стоял в дверях. Я все еще был одет — на мне были куртка и шляпа. В воздухе повисла довольно продолжительная пауза. Сара ждала, что я скажу что-нибудь. А я молчал. Я вообще с трудом думал, все мысли разбредались как в тумане.
— Может, хочешь сначала поесть? — спросила она немного обеспокоенным тоном. — Ты обедал?
