В действительности порядок поклейки мог быть иным, но в нашем случае последняя часть – недостающий фрагмент – это бумажный прямоугольник с лицами. Финальный штрих. Разгадка. Улыбающийся Кевин Костнер и обворожительная Дайана Крюгер. Один этот кадр обошелся нам в полтора миллиона долларов. Но игра стоит свеч. Он – символ мужества, образец проницательного красавца, обеспеченного и великодушного. Она – соблазнительная красотка за тридцать, с бриллиантовой диадемой над раскованным декольте. Не пигалица, разбивающая сердца, а замужняя дама, во взгляде которой мудрость и твердость характера и светский лоск. Мы перепробовали десятки вариантов, пока возник этот. Костнера надо было брать живьем. После неудачи с «Почтальоном», когда его фильм победоносно взял три «Малины», мы рассчитывали, что претензии на гонорар станут скромнее. Но не тут-то было. Его агент не зря кушал свой хлеб, и ему было плевать на любые неудачи его звездного патрона на ниве режиссуры. Он торговал его лицом. Он знал свое дело. С Дайен оказалось еще сложнее. Со съемок в Европе она улетела в Египет, так что все пришлось организовывать на ходу. Высланная нами банда из гримера, фотографа и светотехника с оборудованием буквально шла за ней по пятам. Ее настигли глубоко в пустыне во время съемок блокбастера. В каком-то забитом фотоателье, в 100 милях от Каира, за 20 минут был сделан кадр, ожидающий стыковки с кадром Костнера. В ателье ей надели копию диадемы. Везти в Египет настоящую за три с половиной миллиона долларов никто бы не решился. Могли взбунтоваться местные племена.
Флейта первой выводит испано-арабский мотив, который будет затем повторяться бесчисленное множество раз. И в нем больше Востока, чем Испании. Витиеватая мелодия, исполненная тайн и коварства. Люди недоумевают. К чему такая нелепость? Кроме пары американских актеров, названия клуба и дурацкого вопроса «А вы приглашены?» нет никакой контактной информации, подобающей в подобных случаях. Ни номеров телефонов, ни адреса, ни сайта, на худой конец. Глупость какая-то. И зеваки расходятся, негодуя. Но подобно тому, как арабскую мелодию вслед за флейтой перенимает кларнет, а затем фагот – щиты получают нового зрителя – водителей машин. И мы уже видим первые ухмылки и первые многозначительные «ага». Это реакция посвященных. За месяц до поклейки щитов мы запустили провокацию, которую некогда применили в Чикаго. Но тогда походя, а теперь целенаправленно и масштабно.
