«Колхозники» несколько месяцев давили на меня, требуя отдать долги (кое-что они взяли в виде товара 3 января, оборудованием брать долги не хотели). Последний раз со мной говорил по телефону Ларионов, убеждал, что я подрываю доброе имя Надежды Викторовны. Ответил резко, что денег нет, и выключил мобильник.
Действительно, помимо вышеприведённого долга «колхозникам» остался долг индивидуальным кредиторам (~ $7000), значительно превышающий мой депозитный сберегательный вклад. Остались два «долларовых» кредитора (один получил от Нади жёсткую расписку, я ужаснулся, когда её обнаружил при ликвидации магазина и прочитал содержимое). Как поведут себя кредиторы? Зафиксированному распиской кредитору (фамилии не указываю, это известные в Томске люди) я предлагал в счёт погашения долга остатки товара (обувь, пластмассу, цена в магазине ~ 100 тысяч рублей), он отказался. Упомянутый товар находился у Саши, который позже частично реализовал его по бартерным схемам. Людмиле Петровой долг вернул (кстати, Надя заняла у неё деньги в марте 2001 г. скрытно от меня, см. выше 60-летний юбилей), причем, половину отдал магазинным компьютером («колхозники» тоже претендовали), который она подарила внуку Вите.
Замечу, минимум десяток человек были Наде должны. Надя — человек доверчивый, расписок ни с кого не брала. Большинство рассчитались (мелкие долги). Но нашлись и откровенные сволочи. В частности, некая Басова, давняя знакомая Нади по горпромторгу. В течение года я слышал, как Надя по телефону её уговаривала выплачивать 30 тысяч рублей хотя бы по тысяче рублей в месяц. Басова плакалась, нет денег. Когда я начал напрямую заниматься магазином связался с ней по телефону. Басова подтвердила задолженность, но, в связи с тем, что её магазин выставлен на аукцион за долги, обещала долг полностью закрыть товаром (моющие средства) в середине ноября 2001 г. Я согласился. Надя умерла и вдруг на 9-й день от работников горпромторга слышу, Басова распространяет слухи, что её долг — оговор, она давно с Надей рассчиталась. Неожиданно выяснилось, Басова купила большой дом в Тимирязево (!). Дети «взвились». Юля резко поговорила с ней по телефону, Саша общался с Басовой в новом доме в Тимирязево. Бесполезно! Эмоции ушли, а эта сука (другого определения дать не могу) продолжает рассказывать гадости про Надю.
Один из Надиных многолетних «советников», бывший заместитель директора совхоза «Степановский», периодически запойный пьяница остался должен 6 тысяч. Вроде бы мелочь. Для кого как. Для меня — размер пенсии за четыре месяца. Протрезвев, он приходил к Юле в сберкассу получать пенсию, дружелюбно разговаривал, но никогда не вспоминал про долг Наде.
После завершения магазинной эпопеи я понял, как серьёзно продешевил при продаже торгового оборудования, особенно холодильных витрин и морозильных камер.
В заключение темы выскажу убеждение: в торговле процветают те, кто умеет (законными, чаще незаконными), способами обходить государственные рогатки. Есть тысячи незаконных способов: занижение выручки, продажа мимо кассы, продажа «палёной» водки, приём в продажу товара от откровенных жуликов или, что, то же, подпитка теневым капиталом и многое другое. По библейскому счёту всё это разновидности воровства. А без воровства серьёзные деньги заработать в торговле невозможно. Многие поверхностно знающие нас с Надей люди не могли поверить, удивлялись, продолжают удивляться, что мы без денег.
В нашем магазине, если и допускались нарушения, то незначительные. Надя боялась контролёров, а их даже без нарушений приходилось профилактически «кормить». Вспоминаю, как перед праздником или футбольным матчем в кабинет Нади приходил с друзьями выпить и вкусно закусить участковый милиционер. Периодически появлялась большая любительница пива инспектор санитарного контроля. Уходила с полными сумками, даже не делая вид, что хочет заплатить. А ещё разные виды налоговиков, торговая инспекция, энергетики, всех и не вспомнишь, да и хозяева магазина («колхозники») любили «на халяву посидеть».
После смерти Нади можно было прекратить платить всем, и по кредиту в том числе, распродать товар, оборудование, оставшимся товаром выдать зарплату, и до свидания. Форс-мажорные обстоятельства! Частный предприниматель умер, все претензии к нему. Я не пошёл по этому пути, даже через год после смерти Нади что-то объяснял налоговой инспекции, хотя их можно было послать на три буквы ещё в декабре 2001 г.
Больше в дневнике нет записей, касающихся магазина, однако в течение года я много раз в мыслях обращался к теме неудачного опыта торговли в современной рыночной системе. Надя в советское время два десятка лет работала в торговле директором крупного магазина, причём в горпромторге была на хорошем счету. Почему произошёл крах семейной предпринимательской деятельности? Как говорил известный сатирик, объяснить можно, понять сложно.
