Реальность такова, что моя мать более ста лет назад сотворила заклинание в Шаллане, и теперь у меня оставалось меньше двух недель, чтобы остановить это безумие. В ином случае я снова перерожусь и буду продолжать повторять одни и те же ошибки, как в какой-то жуткой версии «Дня сурка». Был ли Роджер Ламберт человеком, с которым мне следовало связать жизнь, или просто актером? Слизняк, который попал в мою жизнь по ошибке, совершенной разгневанной женщиной? Судя по описанию Люка, роли, которые мы играли, напоминали игру на сцене. И, конечно же, одна из причин, по которой я не могла признаться себе в реальности происходящего, – это мать Сары, Джоанна. Если все это было правдой, то я невольно стала причиной ее смерти. Проклятие было опасным, и мне нужно было его остановить.
Пройдя таможенный контроль, мы с Микки сели на поезд, направляющийся из Хитроу в Лондон, после чего пересели на поезд на вокзале Сент-Панкрас. Даже проспав весь полет, я не чувствовала себя отдохнувшей.
– Ты что-то молчаливая. – Микки заказал бокал вина, хотя был только полдень.
– Я пытаюсь все это осмыслить.
– Ты не веришь в проклятие?
– А ты веришь? – Я скептически приподняла бровь. – Если нет, то почему ты здесь?
– Я здесь, потому что ты веришь. – Микки бросил на меня серьезный взгляд. – Обещай мне, Хелен: если все это случайность, в Вашингтоне ты как нормальный человек пойдешь к врачу и сделаешь МРТ. Боюсь, у тебя может быть опухоль мозга, как в фильме Джона Траволты, где он обретает сверхспособности.
– «Феномен»?
– Отличный фильм. – Он взбалтывал вино.
– У меня нет опухоли мозга, Микки.
– Надеюсь. Ты просто проклята. Как же я мог забыть.
– Думаю, я бы предпочла опухоль.
Мы приехали на Северный вокзал «Гар дю Нор» и решили переночевать в Париже. В Шаллан, где я начну поиски внучки Мишеля и Дельфины Бюссонов, Мариэль Фурнье, мы планировали отправиться первым утренним поездом. Мадам в настоящее время было семьдесят восемь лет, и она жила в центре Шаллана. Меня по-прежнему не отпускал тот факт, что Дельфина вышла замуж за Мишеля Бюссона. Неужели девушку заставили сочетаться с ним браком после того, как Джульетта уехала в Париж? Закрыв глаза, я увидела невинную девочку, у которой не получалось даже ведро с водой принести. Меня тошнило от одной только мысли, что она оказалась с этим чудовищем. Почему денег, которые Джульетта отправила домой, не хватило для ее безопасности?
На следующее утро в десять часов мы прибыли в Шаллан. Квартира Мариэль Фурнье находилась в одном из огромных зданий с большими открытыми фойе и лестницей. Мы с Микки постучали в дверь, но нам никто не открыл.
Соседка, которая как раз пришла из продуктового магазина, увидела, что мы стоим перед дверью, и бросила на нас подозрительный взгляд.
– Вы ищете мадам Фурнье?
– Да. – Услышав, что женщина говорит по-французски, я, в свою очередь, тоже перешла на прекрасный французский язык.
– Она больше здесь не живет. – Миниатюрная женщина пыталась открыть замок. Пальцем она опустила очки на переносицу. – Она переехала в дом престарелых в другой конец города.
– О… А у вас есть адрес? – Я начала рыться в сумке в поисках ручки.
– Вы ее родные? – Женщина явно настроилась защищаться.
Вопрос показался мне странным, и я выпрямилась.
– Да. Я ее внучатая племянница.
– О, – промолвила женщина. – Она никогда о вас не упоминала.
Я одарила ее улыбкой.
– Я приехала из Штатов, чтобы встретиться с ней лично.
Женщину, казалось, впечатлило последнее заявление, и лицо ее в одночасье смягчилось.
– Я решила, что вы парижанка. Вы говорите без акцента. Подождите, я дам вам адрес.
Отлично. Вплоть до прошлой недели я вообще не знала ни слова по-французски, но теперь заговорила как настоящая парижанка.
Женщина, Ив, не просто дала нам адрес. Она позвонила в дом престарелых и предупредила о приезде внучатой племянницы мадам Фурнье. А потом приготовила нам чудесный кофе.
Когда мы вышли из здания и направились по улице, Микки развернул карту, нарисованную Ив.
– И кто сказал, что французы негостеприимны?
– Она была
– Эй, я не знал, что ты говоришь по-французски! – изумился Микки. – Еще и без американского акцента.
– Опухоль, должно быть, парижских кровей.
Клянусь, я слышала, как он фыркнул.
– Значит, мы воткнем в мадам Фурнье булавку? – Микки продолжал изучать карту, пока мы поднимались на холм к новому комплексу. – У тебя же есть план, как взять кровь у этой бедной женщины?
– Я пока думаю, – отрезала я.
– Не злись, – отозвался Микки. – А вообще у тебя около пяти минут, чтобы придумать план.
