Четыре жизни Хелен Ламберт полностью

– Ты когда-нибудь был смертным?

– Да.

– Когда?

– Не так давно.

– Пять лет назад или в тысяча пятьсот девяносто пятом?

– Думаю, в восемнадцатом веке.

– Думаешь?

– Честно говоря, Рыжик, я не знаю. Я лишился воспоминаний, но, так сказать, зарабатываю их на каждом дежурстве.

– Со мной?

Он кивнул.

– Удобно. – Я посчитала, что отсутствие воспоминаний – полная противоположность моей жизни, ведь я вмещала несколько пережитых историй в одно тело. – Как это возможно?

– В этом состоит суть наказания: знать, что тебя наказали, но не ведать причину. Предполагается, что страдания будут сильнее в отсутствие контекста. Я просто выполняю приказы.

Об этом мне рассказывал Малик. Я не до конца осознавала, что сделал Люк, когда оказался на службе у демона.

– Наказание за что?

– В реальной жизни я был опрометчив, поэтому теперь вынужден ждать и смотреть, как ты любишь кого-то снова и снова. Мой ад – это ожидание и наблюдение. На самом деле это совершенное по своей форме наказание – видеть, как ты снова и снова преследуешь различные версии Огюста Маршана, даже после того, как мы прожили чудесную совместную жизнь.

– Что же ты натворил в восемнадцатом веке? Украл буханку хлеба?

– Убил мужчину из-за женщины, которая меня не любила. Это я знаю наверняка.

Он облокотился на журнальный столик, поставил мою тарелку поверх своей, а затем притянул меня к себе на пол.

– Я много размышлял об этом и думаю, что это и есть мое наказание. В конечном счете, когда я верну все воспоминания и осознаю свое преступление, мне представится выбор: вернуться смертным или остаться демоном.

– Легкий выбор.

– Думаешь? – Он посмеялся. – Ты слишком в себе уверена, Хелен. Никто не выбирает становиться смертным. Сила демона слишком пьянящая. К тому времени, как я верну свою сущность, я уже слишком долго пробуду человеком. – Он посмотрел на собственное тело. – Никто не ставит смертность выше этой силы. Никто.

– А ты, может быть, сделаешь другой выбор. – Меня опечалила мысль о том, что он выберет нечто настолько темное. Глубоко вздохнув, я попыталась изменить тему разговора. – Что со мной случится? Как я умру? – Я заметила, что он был готов к эзотерическим беседам, поэтому воспользовалась возможностью.

– Смерть никогда не бывает одинаковой, – ответил Люк. – Она может случиться тихо и мирно в постели, а может стать последствием… несчастного случая, как было с Норой. Здесь нет установленного шаблона. Но при этом я всегда буду рядом.

– Как с Норой.

Он кивнул.

– Я думал о том, чтобы поехать куда-нибудь… например, в Тулум… на Барбадос… и просто провести время вместе. Куда угодно, где есть вода. – Он грустно улыбнулся.

Мысль о том, что конец моего пути близок, настолько меня расстроила, что я начала всхлипывать.

Люк очень долго не выпускал меня из объятий.

– Не хочу на пляж, – заявила я. – Меня точно акула съест.

Я вспомнила глупую игру, в которую играла с Роджером. Ты бы предпочел умереть на гильотине или утонуть? Быть съеденным медведем или акулой?

Только вот я вообще не хотела умирать меньше чем через две недели. Я была настроена отыскать способ снять это проклятие.

Мы с Люком не выходили из квартиры весь следующий день. На кухне скопились коробки и пакеты от еды навынос. Когда Люк на несколько часов отправился домой, на моем телефоне оказалось около двенадцати пропущенных звонков от Микки. Малик наконец-то перезвонил и передал через Микки, что встреча состоится завтра в полдень в магазине его кузена в Джорджтауне.

Когда я поставила сосуд с кровью на стол, Малик выглядел впечатленным.

– Если что, я говорил ей, что пробирку нужно хранить в холодильнике, – услужливо заметил Микки.

Малик рассмеялся. Он открыл пузырек с кровью, капнул мне на руку и потер ладонь. Затем он снова изучил руку и впал в транс, закатив глаза. Несколько минут спустя он очнулся, но выглядел совершенно ошеломленным, как будто внезапно опьянел.

– Кровь правильная. Но мне нужно кое-что еще. От него.

– От кого?

– От второй стороны в вашем проклятии. От исходного объекта.

– Огюст Маршан? Черт. Его кровь тоже нужна?

– Нет, не кровь. Вещь. Проклятие было создано на его вещи и вашей крови. Его можно снять только в случае наличия исходных элементов.

– Черт, черт, черт! Жаль, что я не знала об этом, когда мы были в Париже. – И тут у меня возникла мысль. – Любой предмет?

– То, к чему он прикасался.

– Думаю, с этим проблем не возникнет.

Двадцать минут спустя такси подъехало к галерее, где я протиснулась через двери и бетонное фойе, а затем поднялась по лестнице на чердак, в офисы руководителей, где работал Роджер. Мне пришло в голову, что я могу столкнуться с Сарой. Честно говоря, даже зная о предстоящей смерти, я все еще не была уверена в своей готовности встретиться с этой миниатюрной красоткой в бежевом наряде, с легким макияжем и аккуратно уложенными волосами.

Помощница Роджера узнала меня и заметно испугалась моего появления, как будто предчувствуя возможное бедствие.

– Привет, Мэгги. – Я улыбнулась и заметила, как она сглотнула. – Роджер должен подписать кое-какие документы. Он захочет меня видеть.